24-hour blood pressure profile analysis and comorbid pathology in postmenopausal female ­patients not receiving antihypertensive therapy

Cover Page

Abstract


Aim. Assessment of ambulatory blood pressure monitoring data depending on the Charlson comorbidity index in postmenopause.

Methods. A cross-sectional study included 129 outpatients who did not receive medical treatment for hypertension. Median age was 58.5 (54.0÷62.0) years, postmenopause duration — 9 (4.0÷12.0) years. Investigation included medical history registration, physician examination by an internist, anthropometry with measurement of body mass, height with further body mass index calculation. Comorbid conditions were diagnosed according to current clinical guidelines. All females had ambulatory 24-hour blood pressure monitoring. Based on Charlson comorbidity index, the subjects were divided into groups with moderate comorbidity (Charlson index ≤2, group 1) and high comorbidity (Charlson index >2, group 2).

Results. Females from group 2 were significantly older, had a longer duration of postmenopause and the severity of menopausal symptoms, higher body mass index values, functional limitations due to osteoarthritis, higher maximum and average 24-hour, average daily and average night systolic blood pressure levels as well as time index. No differences were revealed in the prevalence of females with night increase or absence of sufficient decrease of blood pressure at night. The absence of antihypertensive treatment in multimorbid postmenopausal females was associated with significant menopausal symptoms persistence.

Conclusion. Blood pressure monitoring in multimorbid females can reveal higher average daily values of systolic and diastolic blood pressure, higher variability during 24 hour of systolic blood pressure and greater index of time of systolic blood pressure, which can be considered as a cardiovascular disease progression predictor; uncontrolled hypertension and persistence of neurovegetative symptoms of menopausal syndrome may be the markers of a higher risk of premature death compared to the assessment by Charlson index score.


Full Text

Оптимизация лечения артериальной гипертензии — стратегическая задача, позволяющая снизить частоту сердечно-сосудистых катастроф [1]. Об эффективности текущей антигипертензивной терапии можно судить как по целевым офисным цифрам артериального давления (АД), так и по параметрам суточного мониторирования АД (СМАД), причём последние позволяют более углублённо оценить динамику АД и выявить факторы, которые могут способствовать развитию поражения органов-мишеней и ассоциированных клинических состояний [2, 3]. Одним из направлений, способствующих повышению эффективности лечения, служит учёт коморбидной патологии, что позволяет индивидуализировать подходы к антигипертензивной терапии [1].

Целью настоящей работы была оценка показателей СМАД в зависимости от значения индекса коморбидности Чарлсон в постменопаузе

В одномоментное исследование на основе добровольного информированного согласия были включены 129 амбулаторных пациенток в постменопаузе. Медиана возраста составляла 58,5 (54,0÷62,0) года, длительность постменопаузы — 9 (4,0÷12,0) лет.

Сбор анамнеза осуществляли с помощью унифицированного протокола. Обследование включало общий клинический осмотр, антропометрию с определением массы тела, роста с последующим вычислением индекса массы тела. Диагностику артериальной гипертензии проводили согласно Европейским рекомендациям по профилактике и лечению артериальной гипертензии (2013), оценивали наличие поражения органов-мишеней и ассоциированных клинических состояний [4].

Всем женщинам было проведено СМАД системой BP LAB. Монитор разработан и произведён компанией «Пётр Телегин». Измерение АД проводили в течение суток осциллометрическим методом с использованием заданного режима: по стандартной методике в течение 24 ч с интервалом 15 мин днём и 30 мин ночью [5].

В исследование были включены пациентки, самостоятельно отменившие или никогда не получавшие лечения. На момент включения в исследование женщины не получали антигипертензивной терапии, как минимум, 4 нед, несмотря на наличие показаний (поражение органов мишеней). Причиной отмены было выраженное колебание АД в течение суток, что рассматривали как показание к проведению СМАД [5, 6].

Нарушения липидного обмена оценивали согласно Национальным рекомендациям по диагностике и коррекции нарушений липидного обмена с целью профилактики и ­лечения ­атеросклероза (2017 г., 6-й пересмотр) [7]. Также учитывали подтверждённые медицинской документацией перенесённые инфаркты миокарда и острые нарушения мозгового крово­обращения, желчнокаменную болезнь и язвенную болезнь желудка и двенадцатиперстной кишки. Диагностику сахарного диабета и других расстройств углеводного обмена проводили согласно алгоритмам специализированной помощи больным сахарным диабетом [8].

Диагностика остеоартроза согласно диагностическим критериям Американской коллегии ревматологов была подробно описана ранее [9]. Выраженность функциональных ограничений, обусловленных остеоартрозом, оценивали с помощью альго-функционального индекса Лекена [10]. Интенсивность боли в суставах оценивали с помощью визуальной аналоговой шкалы.

Тяжесть менопаузального синдрома оценивали в баллах модифицированного менопаузального индекса [11]. Для всех пациенток рассчитывали индекс коморбидности Чарлсон [12].

Статистическая обработка данных проведена с помощью системы управления базами данных Paradox 5.0 и программного продукта Statistica 6.0 (StatSoft). Описательная статистика включала расчёты медианы, 25-го и 75-го перцентилей.

Исследование одобрено этическим комитетом Центральной городской клинической больницы №6 г. Екатеринбурга (протокол №1 от 18.11.2011).

 

Рис. 1. Разделение обследованных по уровню комор­бидности

 

Распределение обследованных женщин в зависимости от значения индекса Чарлсон представлено на рис. 1. Только каждая шестая из обследованных имела не более двух сопутствующих заболевания и значения индекса Чарлсон 2 и менее. Эти пациентки составили первую группу (24 человека). У 81% женщин индекс Чарлсон составлял 3 и более, данные 105 пациенток сформировали вторую группу (табл. 1).

 

Таблица 1. Характеристика групп в зависимости от значения индекса Чарлсон

Показатель

Первая группа (n=24),

Ме (25÷75%)

Вторая группа (n=105),

Ме (25÷75%)

р

Возраст, годы

51,0 (48,8÷55,0)

60,0 (56,0÷63,0)

<0,001

Длительность менопаузы, годы

2,25 (0,85÷6,0)

9,6 (6,9÷14,0)

<0,001

Масса тела, кг

71,8 (65,0÷81,6)

78,0 (70,0÷89,0)

0,053

Индекс массы тела, кг/м²

28,1 (24,5÷32,5)

31,2 (27,8÷35,2)

0,007

Окружность талии, см

89,0 (84,4÷96,5)

95,8 (89,3÷104,0)

0,019

Окружность бёдер, см

105,5 (100,0÷113,0)

110,0 (105,0÷118,0)

0,014

Индекс Лекена, баллы

1,0 (0,0÷4,0)

4,0 (1,0÷10,0)

0,033

Нейровегетативные симптомы, баллы

13,0 (9,8÷16,3)

17,0 (13,0÷21,0)

0,023

Обменно-эндокринные симптомы, баллы

6,5 (4,0÷8,0)

8,0 (6,0÷10,0)

0,018

Психоэмоциональные симптомы, баллы

6,0 (4,0÷11,0)

10,0 (7,0÷14,0)

0,007

Модифицированный менопаузальный индекс, баллы

26,0 (22,0÷32,3)

36,0 (28,0÷42,8)

0,003

 

Женщины второй группы были значимо старше (р <0,001), соответственно имели бóльшую длительность периода постменопаузы (р <0,001). Значения модифицированного менопаузального индекса у них были также выше (р=0,003), несмотря на то обстоятельство, что бóльшая выраженность климактерических расстройств типична для женщин в перименопаузе и в большинстве случаев снижается по мере увеличения длительности постменопаузального периода [11].

Во второй группе зафиксированы более высокие значения индекса массы тела [31,2 (27,8÷35,2) кг/м2] по сравнению с ­первой группой [28,1 (24,5÷32,5) кг/м2] (р=0,007), окружности талии (p=0,019) и бёдер (p=0,014), соответствующие критериям абдоминального ожирения. В этой же группе отмечены более выраженные функциональные ограничения, обу­словленные остеоартрозом (р=0,033).

У пациенток группы с высоким индексом коморбидности уровень общего холестерина был выше преимущественно за счёт холестерина липопротеинов низкой плотности, по уровню триглицеридов между группами различий не выявлено (табл. 2).

 

Таблица 2. Показатели биохимического анализа крови

Показатели

Первая группа (n=24),

Ме (25÷75%)

Вторая группа (n=105),

Ме (25÷75%)

р

Глюкоза, ммоль/л

5,5 (4,8÷6,3)

5,5 (5,0÷6,0)

0,531

Общий холестерин, ммоль/л

5,1 (4,5÷6,0)

5,7 (5,1÷6,5)

0,017

Холестерин липопротеинов высокой плотности, ммоль/л

1,5 (1,3÷1,7)

1,5 (1,3÷1,7)

0,773

Триглицериды, ммоль/л

1,3 (0,8÷1,8)

1,5 (1,0÷2,0)

0,392

Холестерин липопротеинов низкой плотности, ммоль/л

2,8 (2,4÷3,7)

3,6 (2,8÷4,3)

0,018

Аполипопротеин А

158,8 (153,4÷195,8)

175,0 (138,3÷198,0)

0,586

Аполипопротеин В

88,0 (82,9÷108,1)

112,0 (86,7÷121,4)

0,282

Билирубин, мкмоль/л

12,1 (10,1÷13,0)

12,4 (11,1÷21,7)

0,315

Креатинин, мкмоль/л

82,0 (74,3÷85,0)

81,0 (74,5÷88,7)

0,723

Магний, ммоль/л

0,85 (0,83÷0,93)

0,85 (0,84÷0,9)

0,438

 

Только пациентки второй группы имели в анамнезе сосудистые катастрофы. Соответственно в данной группе женщины имели и более высокие шансы развития хронической сердечной недостаточности [отношение шансов 9,33 (2,69–32.42)] (табл. 3). Следует также обратить внимание, что при равных долях пациенток с нарушениями обмена углеводов в первой группе присутствовала тенденция к преобладанию различных вариантов предиабета, а во второй группе — к преобладанию сахарного диабета 2-го типа.

 

Таблица 3. Частота сердечно-сосудистых заболеваний и нарушений углеводного обмена

Заболевания

Первая группа (n=24)

Вторая группа (n=105)

Отношение шансов

Хроническая сердечная недостаточность с сохранённой фракцией выброса

3

60

9,33 (2,69–32,42)

Сахарный диабет 2-го типа

1

21

5,62 (0,75–42,20)

Нарушение толерантности к глюкозе

4

11

0,59 (0,17–1,98)

Высокая гликемия натощак

4

14

0,77 (0,23–2,53)

Все нарушения углеводного обмена

9

46

0,77 (0,31–1,92)

Инфаркт миокарда в анамнезе

0

4

Острое нарушение мозгового кровообращения в анамнезе

0

6

 

Тщательной клинической оценки требуют результаты СМАД (табл. 4–6). Высокая коморбидность во второй группе способствовала повышению среднесуточных, среднедневных и средненочных показателей систолического АД, при этом максимальные цифры систолического АД также были выше, что сопровождалось увеличением показателей пульсового АД.

 

Таблица 4. Средние параметры суточного профиля артериального давления (Ме, 25÷75%)

АД, мм рт.ст.

Первая группа (n=24)

Вторая группа (n=105)

р

Среднесуточные показатели СМАД

Среднее САД

123,0 (113,8÷130,0)

134,5 (126,0÷143,0)

<0,001

Среднее ДАД

75,0 (72,5÷83,5)

82,0 (76,0÷89,0)

0,019

Среднее АД

94,0 (88,0÷103,0)

102,0 (95,0÷111,0)

<0,001

Среднедневные показатели СМАД

Среднее САД

125,5 (118÷131,8)

138,0 (130,0÷147,0)

<0,001

Среднее ДАД

82,5 (74,8÷86,5)

84,0 (78,0÷91,0)

0,074

Средненочные показатели СМАД

Среднее САД

117,5 (102,8÷122,8)

124,5 (114,8÷139,5)

0,015

Среднее ДАД

70,5 (64,8÷76,3)

73,5 (68,0÷80,0)

0,197

Примечание: АД — артериальное давление; САД — систолическое АД; ДАД — диастолическое АД; СМАД — суточное мониторирование АД.

 

Таблица 5. Параметры вариабельности суточного профиля артериального давления (Ме, 25÷75%)

АД, мм рт.ст.

Первая группа (n=24)

Вторая группа (n=105)

р

Утренний подъём

САД

40,0 (24,0÷49,0)

40,0 (23,5÷57,0)

0,342

ДАД

32,5 (25,3÷42,3)

36,0 (27,5÷44,5)

0,258

Максимальное АД

САД

161,0 (153,5÷175,5)

177,0 (163,3÷189,8)

0,010

ДАД

111,0 (101,5÷120,5)

115,0 (103,3÷130,8)

0,053

Среднее

133,0 (121,0÷142,0)

141,0 (127,0÷155,0)

0,028

Минимальное АД

САД

90,0 (82,5÷103,5)

104,0 (96,0÷111,0)

<0,001

ДАД

51,0 (47,5÷60,5)

57,0 (50,0÷63,0)

0,035

Среднее

63,0 (61,0÷76,0)

71,0 (66,8÷80,0)

0,024

Пульсовое АД

Среднее суточное

44,0 (42,0÷50,0)

53,0 (49,0÷58,0)

<0,001

Минимальное

28,0 (22,5÷30,0)

31,0 (25,0÷36,0)

0,082

Максимальное

72,0 (65,0÷89,0)

80,0 (70,8÷93,0)

0,863

Среднесуточные показатели вариабельности

САД

14,1 (10,8÷16,4)

15,5 (13,3÷18,3)

0,033

ДАД

11,1 (9,5÷11,7)

12,0 (10,6÷13,5)

0,998

Пульсовое АД

8,7 (7,2÷10,1)

10,2 (8,4÷11,3)

0,146

Среднедневные показатели вариабельности

САД

12,5 (10,0÷14,2)

14,0 (12,0÷17,0)

0,177

ДАД

9,0 (7,8÷12,0)

11,0 (9,0÷ 13,0)

0,217

Средненочные показатели вариабельности

САД

10,0 (7,0÷12,3)

12,0 (8,0÷15,0)

0,027

ДАД

7,9 (6,0÷9,0)

9,0 (7,0÷12,0)

0,035

Примечание: АД — артериальное давление; САД — систолическое АД; ДАД — диастолическое АД.

 

Таблица 6. Показатели нагрузки в суточном профиле артериального давления (Ме, 25÷75%)

Индекс времени (ИВ), %

Первая группа (n=24)

Вторая группа (n=105)

р

Среднедневные показатели СМАД

ИВ САД

14,0 (5,3÷22,8)

46,0 (18,8÷67,0)

<0,001

ИВ ДАД

16,0 (3,8÷35,6)

29,0 (9,5÷ 59,0)

0,079

Средненочные показатели СМАД

ИВ САД

24,0 (2,5÷49,0)

50,5 (15,0÷91,0)

0,019

ИВ ДАД

34,0 (9,5÷59,5)

41,0 (20,0÷72,0)

0,173

Примечание: САД — систолическое артериальное давление; ДАД — диастолическое артериальное давление; СМАД — суточное мониторирование артериального давления.

 

Индекс времени систолического АД также был выше и составил 46,0% (18,8÷67,0) против 14,0% (5,3÷22,8), р <0,001 (см. табл. 6). При этом не выявлено различий по частоте выявления пациенток с ночными подъёмами или отсутствием достаточного снижения АД в ночное время (рис. 2).

 

Рис. 2. Профили суточного ритма обследованных (%); χ2=0,733, р=1,000

 

Представленные результаты получены в группе постменопаузальных женщин, по разным причинам не получавших антигипертензивную терапию. Они в определённой мере отражают естественное развитие сердечно-­сосудистого континуума в постменопаузальном периоде.

Индекс коморбидности Чарлсон был предложен для оценки прогноза больных с длительными сроками наблюдения. Это балльная система оценки возраста и наличия ряда значимых заболеваний (онкологических, патологии сердечно-сосудистой и бронхо-лёгочной систем, желудочно-кишечного тракта) [13].

В обсуждаемой выборке женщины с низким уровнем коморбидности ожидаемо имели меньший стаж жизни в постменопаузе — 2,25 (0,85÷6,0) года, чем во второй группе, где данный показатель составил 9,6 (6,9÷14,0) года. Однако за дополнительное десятилетие жизни произошло значимое увеличение частоты сопутствующих заболеваний, что нашло отражение в более высоком значении индекса Чарлсон, который составил 4 (3÷5) балла.

При этом следует обратить внимание, что при расчёте индекса не учитывают тяжесть менопаузальных симптомов и наличие артериальной гипертензии, значительное увеличение частоты которой характерно для перименопаузы и ранней постменопаузы, а в нашем наблюдении нейровегетативные симптомы персистировали в течение многих дет после наступления менопаузы [11, 13, 14]. Между тем, как было показано ранее, достижение адекватного контроля АД в значительной части случаев позволяет уменьшить или полностью купировать нейровегетативные симптомы, обычно связываемые с наступлением мено­паузы [15].

Приливы жара и повышенная потливость свидетельствуют о вегетативной дисфункции и могут быть связаны с дискретным выбросом катехоламинов, сопровождающимся выраженными колебаниями систолического АД, что можно рассматривать как показание к проведению СМАД с целью облегчения подбора антигипертензивной терапии [6, 11, 13, 14]. Многолетняя персистенция значимо более тяжёлых нейровегетативных симптомов у пациенток второй группы по сравнению с более молодыми женщинами первой группы подтверждает важность адекватного контроля АД для редукции указанных проявлений, как уже было освещено ранее [15]. Высокие значения пульсового АД, значительная вариабельность в течение суток создают фон для микроповреждений сосудистой стенки в условиях сниженной эластичности последней и более быстрого прогрессирования атеросклеротического процесса с последующим развитием хронической сердечной недостаточности [1].

Выводы

1. Отсутствие антигипертензивной терапии в условиях высокой коморбидности пост­менопаузальных женщин ассоциируется с ­пер­систенцией выраженных нейровегетативных симптомов.

2. Проведение суточного мониторирования артериального давления у женщин с высокой коморбидностью позволяет выявить более высокие среднесуточные показатели систолического и диастолического артериального давления, более высокую вариабельность систолического артериального давления, бо́льшие значения пульсового артериального давления в течение суток и больший индекс времени систолического артериального давления, что можно рассматривать как предиктор прогрессирования сердечно-сосудистых заболеваний.

3. Неконтролируемая артериальная гипертензия и персистенция нейровегетативных симптомов менопаузального синдрома могут быть маркёрами более высокой степени риска преждевременной смерти по сравнению с оценкой по индексу Чарлсон.

 

Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов по представленной статье.
Работа проведена по инициативе авторов и не получала финансовой поддержки.

About the authors

N V Izmozherova

Ural State Medical University

Author for correspondence.
Email: nadezhda_izm@mail.ru
SPIN-code: 4738-3269

Russian Federation, Yekaterinburg, Russia

A A Popov

Ural State Medical University

Email: nadezhda_izm@mail.ru
SPIN-code: 5083-9389

Russian Federation, Yekaterinburg, Russia

N A Getmanova

Salekhard District Clinical Hospital

Email: nadezhda_izm@mail.ru
SPIN-code: 3338-5456

Russian Federation, Salekhard, Russia

References

  1. Konradi A.O. Main issues of hypertension treatment in patients with comorbidity. Serdtse. Zhurnal dlya praktikuyushchikh vrachey. 2010; 9 (1): 37–41. (In Russ.)
  2. Ionov M.V., Zvartau N.E., Konradi A.O. First look at new 2018 joint ESH/ESC Guidelines on diagnosis and management of hypertension. Arterial’naya Gipertenziya. 2018; 24 (3): 351–358. (In Russ.)
  3. Diagnostika i lechenie arterial'noy gipertonii. Klinicheskie rekomendatsii. (Diagnosis and treatment of arterial hypertension. Clinical guidelines.) Moscow. 2013; 63 p. (In Russ.)
  4. ESH/ESC guidelines for the management of arterial hypertension. J. Hypertens. 2013; 31 (7): 1281–1357. doi: 10.1097/01.hjh.0000431740.32696.cc.
  5. Kobalava Zh.D., Kotovskaya Y.V. Monitorirovanie arterial'nogo davleniya: metodologicheskie aspekty i klinicheskoe znachenie. (Monitoring of blood pressure: methodological aspects and clinical significance.) Ed. by V.S. Moiseev. М. 1999; 234 р. (In Russ.)
  6. Rogoza A.N., Oshchepkova E.V., Posokhov I.N., Gorieva Sh.B. Sutochnoe monitorirovanie arterial'nogo davleniya (SMAD). Rukovodstvo po kardiologii v 4 t. (Ambulatory blood pressure monitoring (ABPM). Manual of cardiology, 4 volumes.) Ed. by E.I. Chazov. M. 2014; 161–190. (In Russ.)
  7. Diagnostics and correction of lipid metabolism disorders in order to prevent and treat atherosclerosis. Russian recommendations VI revision.Ateroskleroz i disli­pidemii. 2017; (3): 3–22. (In Russ.)
  8. Algoritmy spetsializirovannoy me­ditsinskoy pomoshchi bol'nym sakharnym diabetom. (Algorithms of specialized medical care for patients with diabetes.) Ed. by I.I. Dedov, M.V. Shestakova, A.Yu. Mayorov. 8th edition. Moscow: UI PRINT. 2017; 112 p. (In Russ.)
  9. Lesnyak O.M., Po­pov A.A., Maksimov D.M., Pukhtynskaya P.S. Rukovodstvo po vedeniyu bol'nykh s osteoartrozom krupnykh sustavov nizhnikh konechnostey vrachom obshchey praktiki (uchastkovym tera­pevtom). Rukovodstvo dlya vrachey. (Manual on the Ma­nagement of patients with osteoarthritis of the large joints of the lower limbs by General practitioner. Guide for physicians.) Moscow: GEOTAR-Media. 2015; 144 c. (In Russ.)
  10. Lequesne M.G. The algofunctional indices for hip and knee osteoarthritis. J. Rheumatol. 1997; 24: 779–781. PMID: 9101517.
  11. Smetnik V.P., Tkachenko N.M., Glezer G.A., Moskalenko N.P. Klimaktericheskiy sindrom. (Menopausal syndrome.) Moscow: Medicine. 1988; 288 p. (In Russ.)
  12. Charlson M.E., Pompei P., Ales K.L., MacKenzie C.R. A new method of classifying prognostic comorbidity in longitudinal studies: development and validation. J. Chron. Dis. 1987; 40: 373–383. doi: 10.1016/0021-9681(87)90171-8.
  13. Chazova I.E., Smetnik V.P., Balan V.E. et al. Management of peri- and post-menopausal women with cardiovascular risk: consensus of Russian cardio­logists and gynecologists. Rossiyskiy kardiologicheskiy zhurnal. 2008; (4): 61–78. (In Russ.)
  14. Izmozherova N.V., Popov A.A., Andreev A.N. et al. Cardiovascular system status in women with severe climacteric syndrome. Rossiyskiy kardiologicheskiy zhurnal. 2007; (1): 62–64. (In Russ.)
  15. Andreev A.N., Izmozherova N.V., Popov A.A., Stepanova L.V. Methods of hormone replacement therapy in hypertensive women. Klinicheskaya meditsina. 2003; (7): 56–59. (In Russ.)

Supplementary files

There are no supplementary files to display.

Statistics

Views

Abstract - 96

PDF (Russian) - 95

Cited-By


PlumX


© 2019 Izmozherova N.V., Popov A.A., Getmanova N.A.

Creative Commons License

This work is licensed
under a Creative Commons Attribution-NonCommercial-ShareAlike 4.0 International License.





This website uses cookies

You consent to our cookies if you continue to use our website.

About Cookies