Assessment of the risks of cardiovascular system functional disorders developing in young people aged 18–25 years



Cite item

Full Text

Open Access Open Access
Restricted Access Access granted
Restricted Access Subscription or Fee Access

Abstract

Background. In recent years, the proportion of young people with functional disorders and diseases of the cardiovascular system has increased, in the formation of which behavioral risk factors play an important role.

Aim. To assess the risk of functional disorders developing in young people aged 18–25 depending on social status and lifestyle.

Material and methods. An observational one-stage uncontrolled study, the object of which was young people aged 18–25 years (1978 people), was conducted. The study sample was divided into four groups: working (n=200) and studying (n=313) males, working (n=526) and studying (n=939) females. To assess the relative cardiovascular risk, the groups were divided according to social status, to assess the impairment of adaptive capabilities — according to the presence of a behavioral risk factor. Comparison of independent groups was performed using the Mann–Whitney test. Testing null hypotheses about the absence of differences between the shares was carried out using the χ2 test and calculating the odds ratio.

Results. Relative cardiovascular risk was found in 21.8% of young people. The chances of risk occurrence were higher in males than in females (p <0.001), in working youth compared to students (p <0.001). The chances of reducing the adaptive capacity of the cardiovascular system were 2.1 times higher in smoking males (p <0.001) and 2.6 times higher in smoking females (p <0.001) compared to non-smoking respondents. In males with excessive alcohol consumption, in females with irregular meals and low physical activity, cases of tension in the mechanisms of adaptation of the cardiovascular system were more often noted (by 1.8; 1.4 and 1.7 times, respectively) compared with control groups.

Conclusion. The risk of functional disorders developing was more common in young males than in females, in workers in comparison with students; cigarette smoking in both sexes, alcohol consumption in males, irregular meals and low physical activity in females contributed to a decrease in the reserve capacity of the circulatory system.

Full Text

Актуальность

Одним из основных критериев оценки здоровья и адаптационных возможностей организма человека служит функциональное состояние сердечно-сосудистой системы [1]. Данные научных исследований свидетельствуют о том, что в последние годы среди молодёжи увеличивается доля молодых людей, имеющих функциональные нарушения и заболевания сердечно-сосудистой системы, в частности заметно «помолодела» гипертоническая болезнь, участились случаи развития инсультов, инфаркта миокарда, синдрома внезапной смерти [2].

Значимость вклада рискогенных поведения и образа жизни в формирование здоровья подчёркнута в рамках приоритетных проектов Министерства здравоохранения Российской Федерации [3] и научных публикациях [4, 5]. Среди всех поведенческих факторов риска здоровью, согласно исследованиям Всемирной организации здравоохранения, определяющий вклад в предотвратимую заболеваемость и смертность вносят курение, чрезмерное употребление алкоголя, нерациональное питание и недостаточная физическая активность [6].

Изучение модифицируемых факторов риска у молодёжи, входящей в самостоятельную жизнь, представляется крайне необходимым для совершенствования программ укрепления здоровья и разработки адекватных мер по предотвращению неинфекционных заболеваний как в образовательной среде, так и на рабочем месте.

Чаще в литературе встречаются исследования, касающиеся оценки поведенческих факторов риска здоровью у студентов [4, 7, 8], крайне мало публикаций по данному аспекту в когорте работающей молодёжи [9].

Цель

Цель исследования — оценить риск развития функциональных нарушений у молодёжи 18–25 лет в зависимости от социального статуса и образа жизни.

Материал и методы исследования

Проведено обсервационное одномоментное неконтролируемое исследование, объектом которого была молодёжь в возрасте 18–25 лет (1978 человек), постоянно проживающая на территории Ярославской области. Другие критерии включения и невключения не применяли. Сбор фактического материала осуществлён на базе центра здоровья ГБУЗ ЯО «Ярославский областной клинический госпиталь ветеранов войн» с 2010 по 2017 г. Научная работа прошла этическую экспертизу и одобрена локальным этическим комитетом ФГБОУ ВО Ярославского государственного университета им. П.Г. Демидова (заключение от 15.12.2015). Для оценки относительного сердечно-сосудистого риска половые группы делили по социальному статусу: юноши (200 работающих, 313 учащихся) и девушки (526 работающих, 939 учащихся), для оценки нарушения адаптационных возможностей — по наличию поведенческого фактора риска. Предметом исследования стали параметры образа жизни как наиболее управляемые в сфере профилактики неинфекционных заболеваний. Молодёжь в возрасте от 18 до 25 лет интересна тем, что в этот период в основном заканчивается биологическое созревание организма, морфофункциональные показатели достигают своих дефинитивных значений, закрепляются установки в самостоятельном образе жизни, от которого в большей степени зависит здоровье человека.

Образ жизни оценивали анкетно-опросным методом по форме №025-ЦЗ/у «Карта центра здоровья» (приложение №2 к приказу Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 19 августа 2009 г. №597н). Респондентам предлагали ответить на вопросы, касающиеся их социального статуса, наличия вредных привычек (употребления алкоголя и курения сигарет), характера двигательной активности, продолжительности ночного сна и регулярности питания. Характер двигательной активности определяли по систематическим занятиям физической культурой и спортом. Систематическими считали регулярные тренировки не менее 2 раз в неделю. За нормальную продолжительность ночного сна принимали интервал от 7 до 9 ч в сутки. Оценку режима питания проводили по кратности приёмов пищи. Регулярным считали питание 3–4 раза в сутки с фиксированными приёмами в течение дня.

Адаптационные возможности организма определяли по интегральному показателю — адаптационному потенциалу (АП, баллы), рассчитанному по формуле Р.М. Баевского [10]:

АП=0,011×ЧСС+0,014×САД+0,008×ДАД+0,014×В+0,009×МТ–0,009×ДТ–0,27,

где ЧСС — частота сердечных сокращений (в минуту); САД — систолическое артериальное давление (мм рт.ст.); ДАД — диастолическое артериальное давление (мм рт.ст.); В — возраст (годы); МТ — масса тела (кг); ДТ — длина тела (см).

При значениях АП ниже 2,10 балла адаптационные резервы оценивали как удовлетворительные, от 2,11 до 3,20 — как напряжение механизмов адаптации, 3,21–4,30 — как не­удовлетворительные резервы, свыше 4,31 — как срыв механизмов адаптации.

Оценку относительного сердечно-сосудистого риска осуществляли по шкале SCORE (от англ. Systematic COronary Risk Evaluation) в соответствии с клиническими рекомендациями [6]. При расчёте относительного сердечно-­сосудистого риска учитывали значение общего холестерина крови, показатели артериального давления и пристрастие к курению. Определение уровня общего холестерина проводили натощак с помощью анализатора SD LipidoCare.

Материал обработан в программе Statistica 10.0. Распределение количественных данных оценивали с помощью критерия Колмогорова–Смирнова. Мерой описания служили медиана, нижний и верхний квартили (Мe [Q1; Q3]). Сравнение двух независимых групп осуществляли по критерию Манна–Уитни. Качественные данные описывали с помощью удельного веса и 95% доверительного интервала (95% ДИ) для доли. Тестирование нулевых гипотез об отсутствии различий между долями выполняли с использованием критерия χ2 в модификации Пирсона и точного критерия Фишера. Сравнение частот бинарного признака в двух независимых группах проводили с расчётом отношения шансов (ОШ) и 95% ДИ для отношения шансов. За критическое значение условий статистической значимости принимали p <0,05.

Результаты

По результатам исследования относительный сердечно-сосудистый риск выявлен у 21,8% (95% ДИ 19,9–23,8) молодёжи. В возрасте 18–25 лет пол был значимым фактором — чаще относительный сердечно-сосудистый риск встречался у юношей по сравнению с девушками (ОШ 2,65; 95% ДИ 2,08–3,61, р <0,001) и ­зарегистрирован в 35,2% (95% ДИ 30,8–39,6) и 17,1% (95% ДИ 15,1–19,2) случаев соответственно. Шансы возникновения сердечно-­сосудистого риска у молодёжи зависели от социального статуса: у работающих юношей и девушек риск был выше в 2,8 и 4,7 раза соответственно по сравнению с учащимися респондентами (табл. 1).

 

Таблица 1. Шансы возникновения сердечно-сосудистого риска у молодёжи в зависимости от социального статуса

Пол

Исследуемая группа

Фактор риска есть

Фактора риска нет

Внутригрупповое различие

ОШ
(95% ДИ)

n

%

n

%

Юноши

Работающие

88

50,0

88

50,0

χ2=27,31, df=1,
p <0,001

2,84

(1,91–4,22)

Студенты

74

26,1

210

73,9

Девушки

Работающие

145

32,2

306

67,8

χ2=111,01, df=1, p <0,001

4,73

(3,49–6,42)

Студенты

78

9,1

779

90,9

Примечание: ОШ — отношение шансов; ДИ — доверительный интервал; представлено сравнение наличия относительного сердечно-сосудистого риска у работающих юношей и девушек по сравнению с учащимися респондентами.

 

Установлено, что курение сигарет повышало шансы снижения адаптационных возможностей сердечно-сосудистой системы организма: в 2,1 раза у юношей (95% ДИ 1,39–3,06, p <0,001) и в 2,6 раза у девушек (95% ДИ 1,84–3,56, p <0,001). Ослабление внутренних механизмов саморегуляции встречалось у 52,3% (95% ДИ 44,4–60,2) курящих и 34,6% (95% ДИ 29,3–39,9) некурящих юношей (χ2=13,25, df=1, p <0,001), у 27,5% (95% ДИ 21,9–33,1) курящих и 12,9% (95% ДИ 11,1–15,1) некурящих девушек (χ2=32,43, df=1, p <0,001). Статистически значимые различия выявлены в зависимости от социального статуса у респондентов обоего пола (табл. 2).

 

Таблица 2. Напряжение адаптационного потенциала сердечно-сосудистой системы у курящей и некурящей молодёжи (доля обследованных, %)

Исследуемая группа

Наличие курения

Напряжение АП есть

Напряжение АП нет

Внутригрупповое различие

ОШ
(95% ДИ)

n

%

n

%

Работающие юноши

Есть

47

50

47

50

χ2=8,69, df=1,
p=0,004

2,40

(1,33–4,32)

Нет

30

29,4

72

70,6

Учащиеся юноши

Есть

34

55,7

27

44,3

χ2=6,61, df=1,
p=0,011

2,12

(1,19–3,79)

Нет

76

37,3

128

62,7

Работающие девушки

Есть

41

24,0

130

76,0

χ2=17,85, df=1,
p <0,001

2,87

(1,74–4,74)

Нет

33

9,9

300

90,1

Учащиеся девушки

Есть

27

36,5

49

64,5

χ2=22,88, df=1,
p <0,001

3,31

(1,98–5,52)

Нет

107

14,3

642

85,7

Примечание: АП — адаптационный потенциал сердечно-сосудистой системы; ОШ — отношение шансов; ДИ — ­доверительный интервал.

 

Средние значения АП в изучаемых группах представлены на рис. 1. Существуют сведения, что никотин способствует развитию резистентности к инсулину и сахарному диабету 2-го типа, а также вносит вклад в изменение липидного профиля в атерогенную сторону, что увеличивает риск развития сердечно-сосудистых заболеваний [6].

 

Рис. 1. Значения адаптационного потенциала (АП) у курящей и некурящей молодёжи (Min, Q1, Me, Q3, Max); Ю — юноши; Д — девушки; С — студенты; Р — работающая молодёжь; «+» — наличие фактора риска; «–» — отсутствие фактора риска

 

Потребление алкоголя значимо ухудшало резервные возможности сердечно-сосудистой системы только у юношей (ОШ 1,76; 95% ДИ 1,17–2,67, р=0,008). Напряжения АП встречались у 44,8% (95% ДИ 39,3–50,3) юношей, злоупотребляющих алкоголем, и 31,5% (95% ДИ 24,0–39,0) юношей без указанного фактора риска (χ2=7,27; df=1, p=0,008). Возможно, это связано с гендерными различиями в количестве и характере употребления алкогольной продукции.

Обследование, проведённое у работающей молодёжи, показало, что среди юношей выше частота употребления алкоголя с крепостью более 30% и менее 9%, у девушек — среднеалкогольной продукции (табл. 3). Данные литературы свидетельствуют о том, что мужчины потребляют больше алкоголя, чем женщины [11, 12]. Такая разница может быть следствием полового различия в величине высвобождения нейромедиатора дофамина, отвечающего за чувство удовольствия, а также разной чувствительности рецепторов к нему. На одинаковые дозы алкоголя у мужчин происходит более высокий выброс дофамина, чем у женщин [13].

 

Таблица 3. Характер потребления алкогольных напитков у работающей и учащейся молодёжи (доля обследованных, %)

Крепость напитка: частота потребления

Работающая молодёжь (n=178)

Учащаяся молодёжь (n=418)

Значимое межгрупповое различие (df=1)

Все

Ю

Д

Все

Ю

Д

1

2

3

4

5

6

Менее 9%:

68,4

74,0

56,9

43,8

46,9

42,9

1–4: χ2=29,66, p <0,001 2–3: χ2=5,24, p=0,023

– несколько/нед

12,4

14,8

6,1

1,7

6,5

0

– несколько/мес

52,9

51,1

57,6

38,8

30,4

41,7

1–4: χ2=5,82, p=0,016

– раз/мес

34,7

34,1

36,3

59,5

63,1

58,3

1–4: χ2=17,78, p <0,001

10–30%:

34,9

27,4

50,0

31,7

24,0

34,2

2–3: χ2=9,51, p=0,003

– несколько/нед

0

0

0

3,2

8,3

1,9

– несколько/мес

35,0

32,3

38,0

22,1

16,7

23,3

– раз/мес

65,0

67,7

62,0

74,7

75,0

74,8

Более 30%:

44,0

51,3

29,3

12,3

22,7

9,0

1–4: χ2=72,16, p <0,001
2–3: χ2=7,60, p=0,006
5–6: χ2=12,77, p <0,001

– несколько/нед

0

0

0

2,0

4,6

0

– несколько/мес

26,0

25,0

29,4

24,0

31,8

17,9

– раз/мес

74,0

75,0

70,6

74,0

63,6

82,1

Примечание: Ю — юноши; Д — девушки.

 

Анализ характера употребления алкоголя в изучаемых социальных группах показал, что работающие чаще, чем студенты, принимали слабоалкогольные и крепкие напитки. Кратность приёма спиртных напитков в месяц в отношении продукции с крепостью менее 9% также была выше в группе работающей ­молодёжи.

По оценке экспертов Всемирной организации здравоохранения, около трети всех сердечно-сосудистых заболеваний обусловлено нерациональным питанием [14]. Отмечено, что у девушек с нерегулярным питанием в 1,4 раза (95% ДИ 1,07–1,93, р=0,017) чаще, чем у группы контроля, встречались напряжения механизмов адаптации и неудовлетворительные резервы сердечно-сосудистой системы, которые зарегистрированы у 18,3% (95% ДИ 15,4–21,7) и 13,5% (95% ДИ 11,2–16,2) респонденток соответственно. Аналогичная зависимость прослеживалась по фактору несистематической физической активности (ОШ 1,72; 95% ДИ 1,20–2,46, р=0,003). Показано, что уменьшение двигательной активности ведёт к ослаблению венозных и артериальных сосудов, что нарушает кровоснабжение и запускает развитие артериальной гипертензии и ишемической болезни сердца [15].

Выводы

  1. Риск развития функциональных нарушений у молодёжи 18–25 лет зависел от пола, социального статуса и образа жизни респондентов.
  2. Относительный сердечно-сосудистый риск чаще встречался у юношей по сравнению с девушками (ОШ 2,65, 95% ДИ 2,08–3,61, р <0,001) и выявлен в 35,2% (95% ДИ 30,8–39,6) и 17,1% (95% ДИ 15,1–19,2) случаев соответственно. У работающих юношей и девушек шансы возникновения риска выше в 2,8 и 4,7 раза соответственно по сравнению с учащимися респондентами.
  3. Курение сигарет у респондентов обоего пола (в 2,1 раза у юношей и в 2,6 раза у девушек) и употребление алкоголя у юношей (в 1,8 раза) снижало резервные возможности системы кровообращения.
  4. У девушек с нерегулярным питанием и низкой физической активностью чаще возникали случаи напряжения механизмов адаптации сердечно-сосудистой системы (в 1,4 и 1,7 раза соответственно).

 

Участие авторов. О.С.А., А.В.М. — сбор, анализ и обработка материала, написание текста статьи; Н.Н.Т. — руководство работой, создание концепции и дизайна исследования, редактирование текста статьи.
Источник финансирования. Исследование не имело спонсорской поддержки.
Конфликт интересов. Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов по представленной статье.
Благодарности. Авторы выражают благодарность сотрудникам Ярославского регионального центра здоровья за помощь в сборе фактического материала.

×

About the authors

Olga S. Aminova

Yaroslavl State Medical University

Author for correspondence.
Email: o.s.aminova@ya.ru
ORCID iD: 0000-0002-6577-6278
Scopus Author ID: 57214080442
ResearcherId: GLV-1195-2022

Senior Lecturer, Depart. of General Hygiene with Ecology

Russian Federation, Yaroslavl, Russia

Natalia N. Tyatenkova

Yaroslavl State University named after P.G. Demidov

Email: tyat@bk.ru
ORCID iD: 0000-0001-8934-9986

D. Sci. (Biol.), Prof., Head of Depart., Depart. of Human and Animal Physiology

Russian Federation, Yaroslavl, Russia

Andrey V. Melentev

Federal Scientific Center for Hygiene named after F.F. Erisman

Email: amedik@yandex.ru
ORCID iD: 0000-0002-1074-0841

M.D., Cand. Sci. (Med.), Leading Researcher

Russian Federation, Mytishchi, Russia

References

  1. Grechkina LI. Hemodynamics parameters as risk markers of potential diseases in the cardiovascular system and their assessment in young men with different types of blood circulation self-regulation. Health Risk Analysis. 2019;(1):118–124. (In Russ.) doi: 10.21668/health.risk/2019.1.13.
  2. Kretova IG, Vedyasova OA, Komarova MV, Shiryaeva OI. Analysis and forecasting of reserve capabilities of the organism of students according to indices of heart rate variability. Gigiena i sanitariya. 2017;96(6):556–561. (In Russ.) doi: 10.18821/0016-9900-2017-96-6-556-561.
  3. Passport of the priority project “Formation of a healthy lifestyle”. http://static.government.ru/media/files/Soj3PKR09Ta9BAuW30bsAQpD2qTAI8vG.pdf (access date: 03.07.2022). (In Russ.)
  4. Milushkina OYu, Markelova SV, Skoblina NA, Tatarinchik AA, Fedotov DM, Korolik VV, Al-Sabunchi AA. Lifestyle features of modern student youth. Public health and life environment. 2018;(11):5–8. (In Russ.) doi: 10.35627/2219-5238/2018-308-11-5-8.
  5. Tabish SA. Lifestyle diseases: Consequences, characteristics, causes and control. J Cardiol Curr Res. 2017;9(3):00326. doi: 10.15406/jccr.2017.09.00326.
  6. Drapkina OM, Kontsevaya AV, Kalinina AM, Avdeev SN, Agaltsov MV, Alexandrova LM, Antsiferova AA, Aronov DM, Akhmedzhanov NM, Balanova YuA, Balakhonova TV, Berns SA, Bochkarev MV, Bochkareva EV, Bubnova MG, Budnevsky AV, Gambaryan MG, Gorbunov VM, Gorny BE, Gorshkov AYu, Gumanova NG, Dadaeva VA, Drozdova LYu, Egorov VA, Eliashevich SO, Ershova AI, Ivanova ES, Imaeva AE, Ipatov PV, Kaprin AD, Karamnova NS, Kobalava ZhD, Konradi AO, Kopylova OV, Korostovtseva LS, Kotova MB, Kulikova MS, Lavrenova EA, Lischenko OV, Lopatina MV, Lukina YuV, Lukyanov MM, Mayev IV, Mamedov MN, Markelova SV, Martsevich SYu, Metelskaya VA, Meshkov AN, Milushkina OYu, Mukaneeva DK, Myrzamatova AO, Nebieridze DV, Orlov DO, Poddubskaya EA, Popovich MV, Popovkina OE, Potievskaya VI, Prozorova GG, Rakovskaya YuS, Rotar OP, Rybakov IA, Sviryaev YuV, Skripnikova IA, Skoblina NA, Smirnova MI, Starinsky VV, Tolpygina SN, Usova EV, Khailova ZhV, Shalnova SA, Shepel RN, Shishkova VN, Yavelov IS, Mardanov BU. 2022 prevention of chronic non-communicable diseases in of the Russian Federation. National guidelines. Cardiovascular Therapy and Prevention. 2022;21(4):3235. (In Russ.) doi: 10.15829/1728-8800-2022-3235.
  7. Kardangusheva AM, Shugusheva ZA, Bekulova IKh, Santikova LV. Prevalence of some risk factors for non-communicable diseases among young people. The russian journal of preventive medicine and public health. 2017;20(6):52–55. (In Russ.) doi: 10.17116/profmed201720652-55.
  8. Mitrokhin OV, Matveev AA, Ermakova NA, Belova EV. Assessing risk factors that can cause alimentary-dependent diseases among students due to their nutrition. Health Risk Analysis. 2019;(4):69–76. (In Russ.) doi: 10.21668/health.risk/2019.4.07.
  9. Lebedeva-Nesevria NA, Eliseeva SYu. Estimation of risks associated with health-related behavior of working population in Russia. Public health and life environment. 2018;(5):8–11. (In Russ.) doi: 10.35627/2219-5238/2018-302-5-8-11.
  10. Baevskiy RM, Beresneva AP. Otsenka adaptatsionnykh vozmozhnostey organizma i risk razvitiya zabolevaniy. (Assessment of the adaptive capabilities of the body and the risk of developing diseases). M.: Meditsina; 1997. 265 p. (In Russ.)
  11. Fiala J, Sochor O, Klimusová H, Homolka M. Alcohol consumption in population aged 25–65 years living in the metropolis of south Moravia, Czech Republic. Cent Eur J Public Health. 2017;25(3):191–199. doi: 10.21101/cejph.a4481.
  12. Shapovalova EB, Maksimov SA, Artamonova GV. Gender differences of cardiovascular risk. Russian journal of cardiology. 2019;24(4):99–104. (In Russ.) doi: 10.15829/1560-4071-2019-4-99-104.
  13. Urban NB, Kegeles LS, Slifstein M, Xu X, Martinez D, Sakr E, Castillo F, Moadel T, O’Malley SS, Krystal JH, Abi-Dargham A. Sex differences in striatal dopamine release in young adults after oral alcohol challenge: A positron emission tomography imaging study with [11C]raclopride. Biol Psychiatry. 2010;68(8):689–696. doi: 10.1016/j.biopsych.2010.06.005.
  14. Karamnova NS, Maksimov SA, Shalnova SA, Shvabskaya OB, Drapkina OM. Cardioprotective diet: prevalence, associations and prevention reserves. Russian journal of cardiology. 2020;25(6):32–38. (In Russ.) doi: 10.15829/1560-4071-2020-3769.
  15. Grishan MA. Physiological effects of hypodynamia for the human body. Health & education millennium. 2018;20(12):70–73. (In Russ.)

Supplementary files

Supplementary Files
Action
1. Рис. 1. Значения адаптационного потенциала (АП) у курящей и некурящей молодёжи (Min, Q1, Me, Q3, Max); Ю — юноши; Д — девушки; С — студенты; Р — работающая молодёжь; «+» — наличие фактора риска; «–» — отсутствие фактора риска

Download (24KB)

© 2023 Eco-Vector





This website uses cookies

You consent to our cookies if you continue to use our website.

About Cookies