Effect of cervical spinal cord ischemia on gastrointestinal function

Cover Page


Cite item

Abstract

In the available literature, we did not find any works devoted to the influence of cervical spinal cord ischemia on gastrointestinal tract function. Since ischemia of the spinal cord structures, hypothalamus and vegetative centers plays the leading role in the occurrence of functional disorders of the gastrointestinal tract, we carried out experimental studies on 11 purebred puppies.

Full Text

В доступной литературе мы не нашли работ, посвященных изучению влияния ишемии шейного отдела спинного мозга на функцию желудочно-кишечного тракта. Поскольку ишемия структур спинного мозга, гипоталамуса и вегетативных центров играет ведущую роль в возникновении функциональных расстройств желудочно- кишечного тракта, нами проведены экспериментальные исследования на 11 беспородных щенках.

После тиопенталового наркоза (по общепринятой методике) щенкам через зонд вводили 30% бариевую взвесь на коровьем молоке (из расчета 20 мл на килограмм массы тела). Моторно-эвакуаторную функцию желудочно-кишечного тракта изучали на снимках, выполненных через 5, 10, 15, 30, 45 мин, 1—2—3—4—5—6—7— 8—9 и 24 ч. Затем под эфирным масочным наркозом производили левостороннюю (3), правостороннюю (3) и двустороннюю (3) перевязку позвоночных артерий у места вхождения последних в поперечный отросток позвонка. Двум щенкам выполнена правосторонняя одномоментная перевязка общей сонной и позвоночной артерий. При односторонней перевязке одновременно перевязывали на этом же уровне и позвоночную вену. При двусторонней перевязке позвоночных артерий в момент перевязки второй артерии у щенков остановилось дыхание, которое после реанимационных мероприятий восстановилось. Через 3 ч после перевязки позвоночных артерий в желудок этих щенков после тиопенталового наркоза вводили 30% бариевую взвесь. Моторно-эвакуаторную функцию желудочно-кишечного тракта исследовали по той же стандартной схеме. После двусторонней перевязки позвоночных артерий у всех 3 щенков выявлялось полное отсутствие эвакуации бариевой взвеси из желудка в течение 24 ч, лишь незначительная порция контрастной взвеси через 7 ч эвакуировалась в шнуровидно спазмированный пилорический канал и подкову двенадцатиперстной кишки. При динамическом рентгенологическом исследовании на снимках через 7—8 ч отчетливо были видны желудочно-пищеводный рефлюкс IV степени и аспирация контрастной взвеси в бронхи с последующим развитием аспирационной пневмонии с летальным исходом. Щенки умерли через 25—27 и 32 ч после двусторонней перевязки позвоночных артерий. Бариевая взвесь, заброшенная вследствие рефлюкса, сохранялась в расширенном пищеводе в течение всего времени исследования. У всех трех щенков наблюдался длительный (в течение 24 ч) кардиоспазм, дуоденоспазм.

На посмертных ангиограммах, выполненных после введения зонда в подмышечные артерии, установлено ретроградное заполнение обеих позвоночных артерий. Контрастное вещество из сонных артерий через артериальное кольцо ретроградно заполняло основную, и позвоночные артерии. На ангиограммах выявлялся разрыв, контрастного столба, расположенного между местом остановки контраста, ретроградно заполнившего позвоночные артерии, и перевязанным, отчетливо контрастированным, дистальным отрезком артерии. Протяженность участка разрыва контрастного столба составляла 3—4 см.

После односторонней перевязки позвоночной артерии и вены у 6 щенков установлен кратковременный пилороспазм в течение 20—30 мин. Полное опорожнение желудка наступало, как и в норме, через 3 ч. Если через 24—48 ч после односторонней перевязки позвоночной артерии и вены наносилась стандартизованная по нашей методике травма с переразгибанием позвоночника на 90°, то у всех щенков возникали функциональные расстройства желудочно-кишечного тракта в виде длительного пилороспазма, дуоденоспазма, шнуровидного спазма тонкой кишки, спастической дискинезии или гипермоторики с моментальным заполнением толстой кишки уже через 15—20 мин после введения бариевой взвеси в желудок щенка. У всех 6 травмированных щенков с односторонней перевязкой позвоночной артерии и вены после родовой травмы обнаруживался желудочно-пищеводный рефлюкс. 3 щенка умерли из-за аспирации бариевой взвеси из пищевода в бронхи. На рентгенограммах у них выявлялся стойкий кардиоспазм.

На посмертных ангиограммах, произведенных четырем щенкам, контрастное вещество, введенное через подмышечную артерию противоположной стороны, отчетливо заполняло позвоночную артерию одноименной стороны, дистальный отрезок позвоночной артерии противоположной стороны до места ее перевязки, а также ретроградно и проксимальную часть позвоночной артерии на стороне перевязки. Между перевязанным дистальным отрезком артерии и проксимальной частью ретроградно заполнившейся позвоночной артерии образовывался участок разрыва контрастного столба.

При рентгенологическом исследовании после правосторонней одномоментной перевязки общей сонной и позвоночной артерий у одного щенка констатированы длительный пилороспазм и нарушение моторной функции желудка. Лишь через 8 ч небольшая порция бариевой взвеси эвакуировалась из желудка. Отчетливо выявлялись пилороспазм, дуоденоспазм, желудочно-пищеводный рефлюкс. Через 24 ч значительная часть контрастной массы оставалась в желудке. У второго щенка были обнаружены пилороспазм длительностью 30—40 мин с последующей гипермоторной дискинезией желудка и спастическая гипертоническая гиперкинетическая дискинезия тонкой кишки с молниеносным пассажем бариевой взвеси, многократной дефекацией бариевой взвесью. Полное опорожнение желудочно-кишечного тракта у этого щенка наступило уже через 3 ч. Отчетливо был виден желудочно-пищеводный рефлюкс. На ангиограммах, выполненных после введения зонда в левую подмышечную артерию, установлено ретроградное заполнение резко спазмированной позвоночной артерии на стороне перевязки (просвет артерии в 2 раза меньше, чем на здоровой стороне). Лишь после введения 60 мл верографина ретроградно заполнилась проксимальная часть общей сонной артерии на протяжении 3—4 см по выходе ее из черепа на стороне перевязки. При динамическом рентгенологическом исследовании желудочно-кишечного тракта после перевязки позвоночной и общей сонной артерий обнаружено, что нормализация эвакуаторно-моторной функции наступает лишь на на 5—7-й день после односторонней перевязки.

Изучение ангиограмм показало, что при двусторонней перевязке позвоночных артерий значительная часть крови из системы сонных артерий через артериальное кольцо ретроградно кровоснабжает спинной мозг. Следовательно, можно предположить, что при нарушении компенсаторного ретроградного кровоснабжения возможно развитие ишемии (особенно при родовой травме) структур спинного, продолговатого мозга, гипоталамуса и вегетативных центров, обусловленной вторичными функциональными расстройствами желудочно-кишечного тракта. При односторонней перевязке позвоночной артерии в нормальных условиях появляются кратковременные функциональные расстройства желудочно-кишечного тракта, так как артериальная кровь ретроградно кровоснабжает артерию. Однако для возникновения в условиях эксперимента желудочно-пищеводного рефлюкса, кардиоспазма, длительного пилороспазма достаточно травмы легкой степени шейного отдела спинного мозга (переразгибание позвоночника на 90°).

Экспериментальные исследования позволили установить, что при одномоментной двусторонней перевязке позвоночных артерий имеет место длительная ишемия цервикального отдела спинного мозга, гипоталамуса и вегетативных центров, не компенсируемая в первые сутки коллатерально-ретроградным кровообращением через систему сонных артерий. Это вызывает развитие стойких функциональных расстройств желудочно-кишечного тракта в виде желудочно-пищеводного рефлюкса, стойкого кардиоспазма, пилороспазма, дуоденоспазма и спастической дискинезии тонкой кишки. После односторонней перевязки позвоночной артерии, вероятнее всего, возникает лишь кратковременная ишемия или гипоксия соответствующих отделов спинного мозга, компенсируемая ретроградным кровотоком через систему общих сонных артерий (через артериальное кольцо, основную артерию) и позвоночную артерию противоположной стороны. Поэтому бывают, лишь кратковременный пилороспазм и кардиоспазм. При нанесении стандартизованной родовой травмы у этих щенков вследствие срыва компенсаторного ретроградного кровообращения развиваются функциональные расстройства желудочно-кишечного тракта. После одномоментной односторонней перевязки позвоночной и общей сонной артерий в зависимости от . степени гипоксии появляются стойкие или кратковременные расстройства желудочно-кишечного тракта в виде желудочно-пищеводного рефлюкса, кардиоспазма, пилороспазма, дуоденоспазма и различных типов спастической или гипермодорной дискинезии тонкой кишки.

Изучение ангиограмм позволило установить возможность компенсаторного ретроградного заполнения позвоночной артерии на стороне перевязки через систему сонной, позвоночной артерий, общий шейно-реберный ствол и верхнюю дополнительную корешковую артерию с последующим развитием коллатерального кровообращения, связывающего обе системы кровообращения спинного мозга.

Исходя из данных воспроизведения модели родовой травмы шейного отдела позвоночника и спинного мозга, результатов экспериментальной временной ишемии спинного мозга на цервикальном уровне и морфологических особенностей родовых повреждений спинного мозга [1] мы считаем, что функциональные расстройства желудочно-кишечного тракта у детей раннего возраста имеют сложный генез.

Ведущую роль играют, по-видимому, ишемические расстройства в вертебробазилярном бассейне, гипоталамусе и вегетативных центрах со вторичным расстройством иннервации и гемодинамики желудка, пищевода и тонкой кишки.

Результаты экспериментов и ранее обнаруженный детскими невропатологами [2] факт, что в силу особенностей родовспоможения одним из самых частых вариантов родовых повреждений нервной системы является натальная травма шейного отдела позвоночника и позвоночных артерий, стали поводом для проведения клинико-рентгенологического исследования 87 детей раннего возраста, страдающих с первых дней жизни срыгиваниями и рвотами. Неврологические нарушения у этих детей с натальными повреждениями шейного отдела позвоночника чаще всего проявляли себя миатоническим синдромом вследствие ишемии ретикулярной формации ствола мозга, акушерским параличом или верхним парапарезом.

Комплексное рентгенологическое исследование детей позволило установить пилороспазм у 37 из них, недостаточность кардии—у 13, спастическую дискинезию тонкой кишки — у 47, желудочно-пищеводный рефлюкс — у 47. На рентгенограммах шейного отдела позвоночника выявлялись признаки натальной травмы в виде псевдоспондилолистеза (у 13), подвывиха в суставе Крювелье (у 11), снижения высоты тел С3, С4 (у 12), деформации воздушного столба трахеи (у 11).

Таким образом, возникает необходимость дальнейшего углубленного изучения рентгенологических аспектов проблемы влияния ишемии шейного отдела спинного мозга, возникающей при натальных повреждениях, на функциональное состояние желудочно-кишечного, тракта.

×

About the authors

M. K. Mikhailov

Kazan Institute for Advanced Medical Training

Author for correspondence.
Email: info@eco-vector.com
Russian Federation

R. F. Akberov

Kazan Institute for Advanced Medical Training

Email: info@eco-vector.com
Russian Federation

V. V. Fattakhov

Kazan Institute for Advanced Medical Training

Email: info@eco-vector.com
Russian Federation

References


© 1986 Mikhailov M.K., Akberov R.F., Fattakhov V.V.

Creative Commons License

This work is licensed
under a Creative Commons Attribution-NonCommercial-ShareAlike 4.0 International License.





This website uses cookies

You consent to our cookies if you continue to use our website.

About Cookies