Disinfection of soldiers' coats, infected with anthrax, with the help of sulfuric anhydride and formaldehyde in 1904/5 in Omsk

Cover Page

Abstract


Giving the soldiers contaminated clothing is at least as inhuman as if they were unarmed, exposed to a non-adversarial bullet.

Prof. Tyndal.

In the past 1907, in the Military Medical Journal, in the March, April, May and June books, an article was published by the Independent Member of the Military Medical Scientific Committee, I. F. Rapchevsky, entitled: “Conclusion on the report of the Kazan finding the best ways to disinfect sheepskin. "


Full Text

Выдача солдатамъ зараженной одежды - это по крайней мѣрѣ такъ же безчеловѣчно, какъ если бы ихъ безоружныхъ выставили подъ непріятельскія пули.

Проф. Тиндаль.

Въ минувшемъ 1907 году въ Военно-Медицинскомъ Журналѣ въ мартовской, апрѣльской, майской и іюньской книжкахъ напечатана статья Непремѣннаго Члена Военно-Медицинскаго Ученаго Комитета И. Ф. Рапчевскаго, озаглавленная такъ: „Заключеніе объ отчетѣ Комиссіи, образованной въ г. Казани по изысканію наилучшихъ способовъ обеззараживанія овчинъ.“

Авторъ этой статьи, посвященной вопросу о дезинфекціи солдатскихъ полушубковъ, зараженныхъ сибирской язвой, указалъ въ заключительномъ своемъ выводѣ на тотъ пріемъ обеззараживанія полушубковъ, который Военное Вѣдомство будто бы имѣетъ въ виду примѣнить въ будущемъ для обезпеченія войскъ отъ возможныхъ зараженій сибирской язвой черезъ посредство полушубковъ.

По этому поводу И. Ф. Рапчевскій на страницѣ 264 іюньской книжки пишетъ слѣдующее: „Въ случаѣ неудовлетворительнаго разрѣшенія вопроса о вѣрной дезинфекціи сибиреязвенныхъ овчинъ при самой выдѣлкѣ ихъ, Военному Вѣдомству, принужденному пока пользоваться полушубками, придется для обезпеченія войскъ отъ возможныхъ зараженій сибирской язвой поставить требованіе, чтобы всѣ выдѣланныя овчины, предварительно шитья изъ нихъ полушубковъ, были обработаны формальдегидомъ при условіяхъ указанныхъ въ работѣ А. Федерольфа и въ опытахъ Казанской Комиссіи.

“Усмотрѣвъ въ результатахъ одного опыта Казанской Комиссіи надъ двумя овчинами „подтвержденіе правильности наблюденій, сдѣланныхъ въ лабораторіи Военно-Медицинскаго Ученаго Комитета въ работѣ А. Федерольфа“, а также подтвержденіе „полной научности основаній, на которыхъ Военно-Медицинскимъ Ученымъ Комитетомъ сдѣлано было предложеніе о дезинфекціи сибиреязвенныхъ полушубковъ формальдегидомъ“ и дѣлая попытку опровергнуть справедливость противоположнаго мнѣнія, сложившагося по этому поводу у цѣлаго ряда лицъ и учрежденій, начиная съ военно-медицинскаго инспектора Казанскаго военнаго округа д—ра В. П. Колодезникова и кончая Омскимъ медицинскимъ обществомъ и врачами производившими дезинфекцію полушубковъ въ г. Омскѣ, И. Ф. Рапчевскій на страницѣ 68-ой майской книжки пишетъ: „Опыты [1]) Казанской Комиссіи съ дезинфекціей формальдегидомъ выдѣланныхъ сибиреязвенныхъ овчинъ заслуживаютъ особаго вниманія, какъ произведенные надъ матеріаломъ естественнаго происхожденія и при естественныхъ условіяхъ нахожденія и стойкости сибиреязвенныхъ споръ. Но прежде чѣмъ изложить результаты, полученные при этихъ опытахъ Комиссіей, я долженъ, хотя бы очень бѣгло, коснуться вопроса о дезинфекціи подозрительныхъ по сибирской язвѣ полушубковъ помощью формальдегида, такъ какъ опыты, произведенные въ этомъ отношеніи Комиссіей, тѣсно связаны съ дѣйствующей нынѣ на этотъ предметъ инструкціей по военному вѣдомству, подвергшейся вслѣдъ за изданіемъ ея весьма рѣзкимъ нападкамъ, не только со стороны нѣсколькихъ лицъ, мало отвѣтственныхъ, по своему служебному положенію, за общесанитарныя мѣропріятія въ войскахъ, но и совершенно отрицательному отношенію къ ней нѣкоторыхъ лицъ, занимавшихъ видное служебное положеніе по военно-медицинскому вѣдомству, и въ силу этого обязанныхъ весьма строго взвѣшивать свои мнѣнія о значеніи той или другой санитарной мѣры, дабы, во первыхъ, отрицательнымъ отношеніемъ къ ней безъ достаточныхъ къ тому основаній не колебать значенія мѣры, что ведетъ непосредственно къ небрежному и неаккуратному исполненію ея со стороны лицъ подчиненныхъ [2]), могущему и самую лучшую мѣру сдѣлать непригодной, а, во вторыхъ, дабы не колебать и своего собственнаго авторитета, разъ мнѣнія и дѣйствія ихъ окажутся по дальнѣйшему ходу дѣла и ближайшей провѣркѣ неосновательными.“

Указавъ на 80-й страницѣ, что „санитарныя мѣропріятія, предписываемыя въ арміи, основываются всегда на строю научныхъ данныхъ санитарной практики“ И. Ф. Рапчевскій продолжаетъ: „Въ Военно - Медицинскомъ Ученомъ Комитетѣ при помощи его лабораторіи, изъ которой вышли подъ моимъ руководствомъ научные труды о формалиновой дезинфекціи, цитируемые часто въ докладѣ д-ра Илькевича, проф. Шепилевскаго, д-ровъ Федерольфа, Милевскаго и др., какъ разъ разработывался вопросъ о дезинфекціи полушубковъ на вполнѣ научныхъ основаніяхъ, и притомъ еще въ то время, когда вопросъ этотъ, кромѣ какъ въ Военно-Медицинскомъ Ученомъ Комитетѣ, не вызывалъ гдѣ либо остраго интереса“.

Къ перечисленнымъ трудамъ И. Ф. Рапчевскій упустилъ прибавить еще и трудъ младшаго врача л.-гв. стрѣлковаго Императорской Фамиліи батальона Бирули, написанный также подъ руководствомъ И. Ф. Рапчевскаго и озаглавленный такъ: „Опыты надъ способами дезинфекціи солдатскихъ полушубковъ“. Этотъ трудъ послужилъ Военно-Медицинскому Ученому Комитету основаніемъ остановить въ декабрѣ 1904 года дезинфекцію сибиреязвенныхъ полушубковъ формальдегидомъ и предписать врачамъ-бактеріологамъ дезинфецировать ихъ сѣрнистымъ ангидридомъ.

По поводу послѣдняго обстоятельства приходится отмѣтить, что И. Ф. Рапчевскій въ своей статьѣ упорно замалчиваетъ категорическія распоряженія Военно-Медицинскаго Ученаго Комитета въ 1904 году дезинфецировать полушубки сѣрнистымъ ангидридомъ, который Военно-Медицинскій Ученый Комитетъ признавалъ даже болѣе дѣйствительнымъ средствомъ для дезинфекціи полушубковъ, зараженныхъ сибирской язвой, чѣмъ формалдегидъ.

Для того, чтобы дать читателю возможность судить на какихъ научныхъ основаніяхъ производилась дезинфекція полушубковъ, зараженныхъ сибирской язвой, во время Русско-Японской войны, мы позволимъ себѣ привести дословно нѣсколько распоряженій, полученныхъ въ Омскѣ врачемъ, завѣдывавшимъ дезинфекціей полушубковъ, въ связи съ ходомъ дезинфекціи, производившейся въ упомянутомъ городѣ.

Согласно приказанію сиб. окружн, в.-м. инспектора отъ 24 ноября 1904 г. за № 7931 дезинфекція формалиномъ полушубковъ, зараженныхъ сиб. язвой, начата 2-го дек. 1904 г.. Помѣщеніями, въ которыхъ начата дезинфекція зараженныхъ полушубковъ, служили: 1) комната въ Омскомъ вещевомъ интендантскомъ складѣ, приспособленная для этой цѣли и 2) двѣ камеры, устроенныя Инженернымъ Управленіемъ при Омскихъ воинскихъ баняхъ спеціально для дезинфекціи формальдегидомъ. Подробности изложены въ докладѣ д-ра мед. Вл. Як. Илькевича [3]).

2-го дек. было продезинфецировано 880 полушубковъ формальдегидомъ по разсчету 2,01 грм. на 1 куб. метръ помѣщенія согласно инструкціи, приложенной къ аппарату Заревича.

4-го декабря при предписаніи Спб. окружнаго военно-медицинскаго инспектора отъ 3-го дек. за № 8054 врачъ, завѣдывавшій дезинфекціей полушубковъ, получилъ копію телеграммы главн. воен. мед. инспектора Сперанскаго отъ 2-го дек. за № 3588—„Дезинфекцію полушубковъ формалиномъ пріостановите, продолжайте ее сѣрнистымъ ангидридомъ. Подробности почтой“.

Вслѣдствіе этого приказанія 3000 полушубковъ были проде- зинфецированы сѣрнистымъ ангидридомъ, получавшимся помощью воздѣйствія соляной кислоты на сѣрноватисто-кислый натръ. Согласно „инструкціи о мѣропріятіяхъ противъ развитія и распространенія заразныхъ болѣзней въ арміи,“ изд. главн. воен.-мед. управл. СПБ. 1904 г. § 380 стр. 70 на 1 куб. сажень помѣщенія употреблялось 51/2 фун. сѣрноватисто-кислаго натра и 6[4]/4 фун. соляной кислоты.

Предписаніе дезинфецировать полушубки сѣрнистымъ ангидридомъ вызвало въ Омскѣ въ военныхъ кругахъ сенсацію. Дѣло кончилось тѣмъ, что 6-го дек. врачъ, завѣдывавшій дезинфекціей полушубковъ, получилъ отъ окружнаго интенданта генералъ-маіора Трута за № 66759 приказъ—„По докладѣ моемъ командующему войсками Округа Его Превосходительство изволилъ приказать производить дезинфекцію полушубковъ формалиномъ впредь до рѣшенія вопроса о способѣ дезинфекціи, о чемъ сообщаю для исполненія“.

Вслѣдствіе этого распоряженія 6-го дек. было продезинфецировано формальдегидомъ 1500 полушубковъ, при чемъ на каждый кубическій метръ помѣщенія было израсходовано двойное, сравнительно съ указаніями Заревича, количество формалдегида именно 4,6 грамма.

Вслѣдъ за приведеннымъ только что приказомъ того же 6-го декабря пришла телеграмма за № 3647 и изъ Петербурга отъ главн. воен.-медицинск. инспектора Сперанскаго на имя Сиб. окр. воен.-мед. инспектора, который копію ея 7-го дек. препроводилъ врачу, завѣдывавшему дезинфекціей, тоже для исполненія. Телеграмма гласила—„ученый комитетъ признаетъ дезинфекцію формалиномъ по отношенію сибирской язвы недостаточной. Продолжайте дезинфекцію сѣрнистымъ ангидридомъ и расширьте дезинфекцію“.

Въ виду того, что дезинфекція сѣрнистымъ ангидридомъ, получаемымъ путемъ вытѣсненія ея изъ сѣрноватисто-кислаго натра соляной кислотой, оказалась крайне дорогой, дальнѣйшая дезинфекція полушубковъ производилась сѣрнистымъ ангидридомъ, получающимся при сжиганіи сѣры. Продолжительность дезинфекціи—24 часа. Количество сжигавшейся сѣры на 1 куб. сажень было около 2-хъ фунтовъ (согласно § 374 инструкціи стр. 94).

Съ 8-го дек. по 14-е дек. 1904 года было продезинфецировано сѣрой 18473 полушубка.

Начиная съ 15-го дек. 1904 г. согласно телеграфнаго предписанія главн. в.-мед. инспектора Сперанскаго отъ 11-го дек. за № 3738, полученнаго врачемъ, завѣд. дезинфекціей, только 14-го дек., дезинфекція полушубковъ производилась одновременно въ однихъ камерахъ (одна партія) сѣрнистымъ ангидридомъ, въ другихъ— (другая партія) формалиномъ по разсчету указанному въ телеграммѣ 20,0 грм. формалина (?) (не формальдегида) на 1 куб. м. пространства. Телеграмма была слѣд. содержанія: „Озабочиваясь скорѣйшимъ производствомъ дезинфекціи полушубковъ, прошу усилить работу до четырехъ и пяти тысячъ полушубковъ въ день. Допуская примѣненіе формалиновой дезинфекціи относительно полушубковъ, полагаю, что она будетъ дѣйствительна въ данномъ случаѣ при разсчетѣ двадцати граммъ формалина на одинъ кубическій метръ пространства. Прошу дальнѣйшую дезинфекцію производить по обоимъ способамъ, приспособивъ для сего соотвѣтствующее помѣщеніе и дезинфецируя часть полушубковъ формалиномъ, часть сѣрнистымъ ангидридомъ въ хорошо увлажненной атмосферѣ.“

Дезинфекція сѣрнистымъ газомъ продолжалась 24 часа, формальдегидомъ 8—10 часовъ. Сѣрнистый ангидридъ получался при помощи сжиганія 30-ти фунтовъ сѣры въ камерѣ емкостью около 19 куб. саженъ. Опытомъ было установлено, что больше сѣры не сгорало и что дезинфецируемые полушубки занимали объемъ около 4 куб. саженей.

Съ 15-го дек. по 23 дек. включительно продезинфецировано частью сѣрой, частью формалиномъ—25863 полушубка, а всего съ самаго начала дезинфекціи т. е. съ 2-го дек.—49656 полушубковъ.

23 дек. 1904 г. врачъ, завѣдывавшій дезинфекціей полушубковъ, получилъ копію новаго телеграфнаго распоряженія главнаго интенданта Ростковскаго за № 55343 черезъ окружного интенданта—„Комиссіей изъ членовъ Военно-Медицинскаго Ученаго Комитета и Медицинскаго Совѣта Министерства внутр. дѣлъ постановлено дезинфицировать полушубки формалдегидомъ въ количествѣ 20 граммъ на куб. метръ пространства въ продолженіи 6 ча- совъ при развитіи значительнаго количества водяного пара и количествѣ 25 граммовъ на метръ теченіи 8 часовъ при сжиганіи лепешекъ Шеринга. Помѣщеніе должно быть отапливаемо, возможно герметичное, температура не ниже комнатной.“

31-го дек. было получено слѣдующее болѣе подробное телеграфное предписаніе черезъ в.-мед. инспектора за № 3949, подписанное Стефановичемъ:—Комиссія членовъ Ученаго Комитета и Медицинскаго Совѣта признала наиболѣе надежнымъ средствомъ для дезинфекціи полушубковъ формальдегидъ въ количествѣ не менѣе 20 граммъ на одинъ кубическій метръ пространства съ одновременнымъ развитіемъ въ помѣщеніи значительнаго количества водяного пара и при продолжительности обеззараживанія не менѣе шести часовъ. При сжиганіи лепешекъ Шеринга количество формальдегида должно быть не менѣе 25 граммовъ на метръ, продолжительность не менѣе 8 часовъ. Помѣщеніе отапливаемое, герметичное съ температурой выше комнатной. Полушубки развѣшивать на вѣшалкахъ безъ глубокихъ складокъ съ разстояніемъ не менѣе четверти аршина, выворотивъ рукава и карманы. Послѣ обеззараживанія полушубки не провѣтривая складывать въ вагоны для отправки, передъ раздачей провѣтривать. Полушубки, дезинфецированные сѣрнистымъ ангидридомъ, обеззаразить еще и формальдегидомъ.“

Можно было бы привести еще цѣлую серію интересныхъ документовъ, но, чтобы не растягивать статьи, ограничимся вышеприведенными, освѣщающими разбираемый вопросъ въ достаточной степени.

Эти противорѣчивые и иногда исключающіе другъ друга приказы, отданные въ теченіе менѣе одного мѣсяца, понятно, ярко свидѣтельствуютъ о той неустойчивости научныхъ основаній, которыми руководствовался Военно-Медицинскій Ученый Комитетъ въ своихъ распоряженіяхъ по поводу дезинфекціи солдатскихъ полушубковъ.

Ниже мы докажемъ, что и послѣднее распоряженіе дезинфицировать полушубки формальдегидомъ въ количествѣ 20,0 грм. на 1 куб. метръ пространства также не имѣетъ за собою достаточныхъ научныхъ основаній.

Для характеристики создавшагося въ Омскѣ положенія благодаря противорѣчивости приказаній, можно еще добавить, что одновременно съ полученіемъ предпослѣдней вышеприведенной телеграммы за № 55343, о введеніи послѣдняго способа дезинфекціи полушубковъ при помощи формальдегида, получена была телеграмма отъ главнаго интенданта Ростковскаго 23-го дек. 1904 г. за № 55665 слѣдующаго содержанія: „Военный Совѣтъ, обсуждая сегодня вопросъ о дезинфекціи полушубковъ, высказался за необходимость послѣ дезинфекціи всѣхъ задержанныхъ полушубковъ подвергнуть ихъ вторичному освидѣтельствованію и только въ такомъ случаѣ разрѣшить отправлять ихъ въ дѣйствующую армію, если не будетъ никакого сомнѣнія ихъ безвредности“.

Болѣе правильнаго рѣшенія вопроса, конечно, трудно и придумать.

Для освидѣтельствованія продезинфецированныхъ полушубковъ была назначена командующимъ войсками Сиб. Воен. Округа приказаніемъ по гарнизону отъ 29-го дек. 1901 г. за № 71 комиссія въ составѣ предсѣдателя подполковника Соболевскаго, членовъ врачей бактеріологовъ Соломина, В. Илькевича и Губермана, главнаго смотрителя Омскаго вещевого склада, подполковника Мартюшева и штабсъ-капитана 6-го зап. сиб. бат. Снигиревскаго.

Эта комиссія постановила 1) считать полушубки въ настоящемъ ихъ видѣ не безопасными для отправки и раздачи, а слѣдовательно всѣ они снова подлежатъ вторичной дезинфекціи формальдегидомъ согласно послѣднему распоряженію главнаго интенданта за № 55343 (см. выше стр. 5), и 2) ходатайствовать о возможно быстромъ предоставленіи для дезинфекціи соотвѣтствующихъ помѣщеній или объ устройствѣ печей съ топкой въ тѣхъ помѣщеніяхъ, гдѣ дезинфекція уже производилась.“

Въ виду этого Инженерное Управленіе приступило къ устройству въ Омскомъ вещевомъ складѣ помѣщеній и отопленія въ нихъ согласно послѣднимъ указаніямъ Петербургской комиссіи изъ членовъ в.-мед. Учен. Комитета и Медицинск. Совѣта Мин. Внутр. Дѣлъ (см. телеграммы № 55343 и 3949 стр. 249 и 250).

Дальнѣйшій ходъ дезинфекціи полушубковъ въ Омскѣ былъ таковъ. — Къ 19 января 1905 г. одно помѣщеніе емкостью въ 193,6 куб. метровъ, вмѣщавшее 360 полушубковъ было окончательно готово. Въ немъ были устроены печи, всѣ щели потолка, пола и оконъ для достиженія герметичности были тщательно заколочены и зашпаклеваны частью клеевой, частью масляной замазкой изъ мѣла, и 20 января начата дезинфекція полушубковъ формальдегидомъ, который развивался въ количествѣ 20,0 грм. на 1 куб. м. камеры.

Съ 20-го января по 22-ое включительно продезинфецировано 1727 полушубковъ формалиномъ, а начиная съ 23-го, вслѣдствіе отсутствія формалина въ аптечномъ магазинѣ и въ продажѣ и по причинѣ опозданія транспорта его изъ Москвы, дезинфекція формальдегидомъ производилась при помощи параформа—лепешекъ Шеринга по разсчету на каждый куб. метръ камеры 25,0 грм. и при продолжительности дезинфекціи днемъ—9 часовъ, ночью 10—14 часовъ. Въ первые дни дезинфекціи по указанному способу 23 и 24-го января 1905 г. продезинфецировано 1080 полушубковъ.

Къ 3-му февраля Инженерное Управленіе закончило устройство 2-ой камеры, что дало возможность продезинфецировать до 7-го февраля включительно, начиная съ 25 го января, 14400 полушубковъ. Температура въ обѣихъ камерахъ колебалась между 30— 38° Р. у верхняго края оконъ и между 15—18° Р. у нижняго края оконъ при постоянной топкѣ печей во время дезинфекціи.

7-го февраля было приступлено къ бактеріологической провѣркѣ примѣнявшагося способа дезинфекціи полушубковъ формальдегидомъ, такъ какъ къ этому времени были получены культуры сибирской язвы изъ бактеріологическихъ институтовъ Томскаго и Московскаго университетовъ, при чемъ изъ Московскаго университета культура пришла съ дипломомъ, что споры погибаютъ только при 9-ти минутномъ кипяченіи при 100° С.

Указанный выше день 7-го февраля былъ первымъ днемъ провѣрочныхъ опытовъ дѣйствительности дезинфекціи формальдегидомъ, который получался при выпариваніи изъ аппаратовъ Заревича параформа (тріоксиметилена)—лепешекъ Schering’a.

Шелковинки были импрегнированы спорами сибирской язвы, полученной изъ Томска.

Объемъ камеры, въ которой производился опытъ, равнялся 193,3 куб. м. Количество формальдегида на 1 куб. м. было 25,0 грм.; температура у верхняго края окна камеры—около 30—38° Р. у нижняго—15—18° Р. Полушубковъ повѣшено было 390 штукъ. Зараженныхъ спорами сибирской язвы шелковинокъ, размѣщенныхъ въ разныхъ мѣстахъ камеры, было 8. Споры сибирской язвы въ шелковинкахъ, помѣщенныхъ па полушубкахъ поверхностно, оказались убитыми вездѣ какъ въ верхнемъ ряду полушубковъ, такъ и въ нижнемъ.

Изъ пяти шелковинокъ, размѣщенныхъ въ глубокихъ складкахъ, споры были убиты только на одной шелковинкѣ; споры же въ 4-хъ остальныхъ шелковинкахъ дали на слѣдующій день послѣ посѣва пышныя культуры сибиреязвеннаго микроорганизма.

Этотъ опытъ указалъ такимъ образомъ, что споры сибирской язвы, находящіяся въ шерсти и въ складкахъ, не могутъ бытъ убиты формальдегидомъ, полученнымъ изъ параформа по разсчету 25,0 грм. его на 1 куб. м. помѣщенія, при продолжительности дезинфекціи 8 часовъ и при нахожденіи въ камерѣ 390 полушубковъ.

8-го февраля 1905 г. былъ поставленъ второй провѣрочный опытъ дезинфекціи полушубковъ формальдегидомъ, полученнымъ уже не изъ параформа какъ въ І-омъ опытѣ, а путемъ выпариванія въ аппаратахъ Заревича формалина.

Для того чтобы получить 20,0 грм. формальдегида на 1 куб. метръ помѣщенія было выпарено въ камерѣ № 1 й, имѣвшей вмѣстимость послѣ развѣшиванія въ ней 390 полушубковъ—193,3 куб. м.—10438 грм. 37% формалина, а въ камерѣ № 2-ой, имѣвшей, вмѣстимость послѣ развѣшиванія въ ней 420 полушубковъ 190,2 куб. м., было выпарено формалина 10271 грм.

Для провѣрки дѣйствительности дезинфекціи въ камеру № 1-й были помѣщены 2 шелковинки, зараженныя томскими сибиреязвенными спорами; изъ нихъ одна на поверхности полушубка въ верхнемъ ряду полушубковъ и одна въ нижнемъ ряду подъ рукавомъ (подмышкой).

Въ камерѣ № 2-й помѣщено было 6 шелковинокъ; изъ нихъ по одной въ верхнемъ ряду—одна на поверхности полушубка, одна подъ рукавомъ (подмышкой), двѣ въ среднемъ ряду подъ рукавами (подмышкой) и по одной въ нижнемъ ряду на поверхности и въ глубокой складкѣ среди шерсти полушубка.

Переносъ этихъ шелковинокъ на питательный бульонъ по окончаніи дезинфекціи показалъ, что споры въ шелковинкахъ, помѣщенныхъ въ камеру № 1-й, были убиты вездѣ, какъ на поверхности полушубка, такъ и подъ рукавомъ, въ камерѣ же № 2-й остались жизнеспособными споры только на одной шелковинкѣ, расположенной въ нижнемъ ряду на поверхности полушубка, въ остальныхъ 5 шелковинкахъ, расположенныхъ, какъ было сказано выше, споры оказались убитыми.

Слѣдующій третій опытъ былъ поставленъ точно такимъ же образомъ, какъ и второй, съ тою лишь разницею, что для провѣрки дѣйствительности дезинфекціи была взята не томская культура, а пришедшая позже московская, выдерживавшая 9-ти минутное кипяченіе. Результатъ получился совершенно другой.

Изъ 5-ти шелковинокъ, помѣщенныхъ въ камерѣ № 1-й, споры не были убиты ни на одной шелковинкѣ, а изъ 5-ти шелковинокъ, помѣщенныхъ въ камеру № 2-й, убитыми оказались только на двухъ шелковинкахъ. Количество формальдегида въ 1-й камерѣ на 1 куб. м. помѣщенія было 21,1 грм., а въ камерѣ № 2-й— 20,9 грм. Продолжительность дезинфекціи въ камерѣ 1-й—9 часовъ, а въ камерѣ № 2-й—8 часовъ.

Средняя температура камеръ—вверху 35° Р, внизу 17° Р.

Изъ этихъ опытовъ становится понятнымъ, какъ важно знать, при постановкѣ подобныхъ опытовъ, степень устойчивости споръ, которыми провѣряется дѣйствительность дезинфекціи.

Для выясненія того обстоятельства, какъ происходитъ дезинфекція полушубковъ, размѣщенныхъ въ нижнемъ ряду камеры, были поставлены опыты какъ въ камерѣ № 1-й, такъ и въ камерѣ № 2-й. Въ камерѣ № 1-й было развито на 1 куб м. 21,1 грм. формальдегида, въ камерѣ же № 2-й—20,9 грм. продолжительность дезинфекціи была—8 часовъ.Результатъ этихъ наблюденій показалъ, что споры какъ въ шелковинкахъ, размѣщенныхъ въ камерѣ № 1-й, такъ и въ камерѣ № 2-й не были убиты, хотя количество формальдегида превышало назначенную норму 20,0 грм. и хотя средняя температура камеръ была выше комнатной (вверху 40° Р, внизу 20° Р).

По выясненіи такихъ результатовъ опытовъ было рѣшено поставить еще опытъ, увеличивъ одновременно и продолжительность дезинфекціи (вмѣсто 8 часовъ — 9) и количество формальдегида (вмѣсто 20,0 грм.—23,5 грм.) на 1 куб. м. помѣщенія.

Не смотря на это изъ шести шелковинокъ, размѣщенныхъ въ глубокихъ складкахъ въ среднемъ и нижнемъ рядахъ полушубковъ обѣихъ камеръ сибиреязвенныя споры были убиты только на одной шелковинкѣ, помѣщенной въ среднемъ ряду подъ рукавомъ полушубка.

Описанные результаты опытовъ провѣрки дѣйствительности дезинфекціи формальдегидомъ полушубковъ, продезинфецированныхъ съ 23-го января до 28-го февраля 1905 г. въ количествѣ 38907 штукъ, указали съ несомнѣнностью на неудовлетворительность примѣненнаго способа, предложеннаго комиссіей изъ членовъ Военно-Мед. Уч. Комитета и Мед. Совѣта Мин. внутр, дѣлъ, такъ какъ ни увеличеніе формальдегида (вм. 20,0 грм. на 1 куб. метръ помѣщенія до 23,5 грм.) ни увеличеніе продолжительности времени дезинфекціи съ 6-ти часовъ до 9 не позволили формальдегиду убить искусственно внесенныя въ разныя мѣста полушубковъ, подвергавшихся дезинфекціи, споры сибирской язвы.

Въ виду такихъ неудовлетворительныхъ результатовъ дезинфекціи Омская комиссія, состоявшая изъ врачей Соломина, Берлинскаго, Губермана, В. Илькевича и Улыбышева, въ засѣданіи 26-го февраля 1905 г. постановила: 1)усовершенствовать одну изъ камеръ № 3, емкостью въ 122,9 куб. м., устроить въ ней для большой герметичности двойныя двери, обивъ ихъ войлокомъ и листовымъ желѣзомъ, обить потолки и полы (деревянные) желѣзными листами съ промазкой гребней скрѣповъ желѣза замазкой изъ сурика, окрасить вновь стѣны густой клеевой краской и вновь тщательно промазать оконныя рамы, и 2) попробовать передъ дезинфекціей формальдегидомъ предварительно увлажнять полушубки при повышенной температурѣ водянымъ паромъ.

Къ 28 марта камера № 3 была оборудована Инженернымъ Управленіемъ согласно вышеизложенному постановленію комиссіи и положенію отъ 8 го марта Военно-Окружнаго Совѣта Сиб. Воен. Округа.

Изъ значительнаго числа опытовъ (8-ми), произведенныхъ въ этой усовершенствованной камерѣ, съ небольшимъ числомъ полушубковъ мы опишемъ въ краткихъ словахъ только два, при кото-

рыхъ въ камеру каждый разъ вносилось сравнительно большое количество полушубковъ—именно 152.

Для того, чтобы опредѣлить возможное вліяніе продолжительности предварительнаго увлажненія полушубковъ на успѣшность дезинфекціи, однѣ шелковинки, зараженныя спорами сибирской язвы и полушубки подвергались предварительному увлажненію при температурѣ—86,9—32,5° Р. въ теченіе 55 часовъ, другіе — въ теченіе 22 часовъ при температурѣ—36,4—31,4° Р., при чемъ въ первомъ случаѣ на 1 куб. метръ помѣщенія было выпарено воды 559,1 грм., а во второмъ 543,4 грм. продолжительность воздѣйствія формальдегида была 27 часовъ, количество формальдегида по разсчету на 1 куб. м. камеры было 38,3 грм. и воды—526,9 грм.

Въ результатѣ опыта оказалось, что изъ 11 шелковинокъ, зараженныхъ сибиреязвенными спорами и увлажнявшихся передъ дезинфекціей въ теченіе 55 часовъ, обеззаражено: изъ 8 шелковинокъ, расположенныхъ поверхностно, три, а изъ трехъ, помѣщенныхъ въ глубокихъ складкахъ полушубковъ, не обеззаражено ни одной; изъ 17 шелковинокъ, подвергавшихся предварительному увлажненію передъ дезинфекціей вмѣстѣ съ полушубками въ теченіе 22 часовъ, обеззаражено четыре, а именно двѣ изъ шести, помѣщенныхъ поверхностно и двѣ изъ одиннадцати, помѣщенныхъ въ мѣстахъ полушубковъ мало доступныхъ для газа—въ глубокихъ складкахъ.

Въ слѣдующемъ 7-мъ опытѣ время предварительнаго увлажненія было уменьшено до 18 часовъ, количество формальдегида увеличено до 41,5 грм. на 1 куб. метръ камеры, продолжительность времени дезинфекціи также была увеличена до 49 часовъ, температура, при которой производился опытъ, была 30,2°—37,7° Р., количество полушубковъ, внесенныхъ въ камеру, было 152 шт.

Результатъ провѣрки дѣйствительности дезинфекціи оказался слѣдующій—изъ 14-ти зараженныхъ сибирской язвой шелковинокъ, расположенныхъ на полушубкахъ (8 поверхностно и 6 въ глубокихъ складкахъ), оказалась обеззараженной одна поверхностно расположенная въ нижнемъ ряду полушубковъ и въ этомъ же ряду— одна расположенная подъ рукавомъ (подмышкой).

Остальныя шелковинки при посѣвѣ послѣ дезинфекціи дали разводки съ массой инволюціонныхъ формъ.

Мы не станемъ утомлять вниманіе читателя изложеніеиъ остальныхъ провѣрочныхъ опытовъ. Всѣ они подтверждаютъ ту основную мысль, что продезинфецированные формальдегидомъ согласно вышеприведеннымъ приказаніямъ полушубки, зараженные сибирской язвой, въ количествѣ нѣсколькихъ десятковъ тысячъ, въ дѣйствительности обеззаражены не были.

Что касается полушубковъ, продезинфецированныхъ сѣрнистымъ ангидридомъ, то о дѣйствительности примѣненной дезинфекціи можно судить по слѣдующему провѣрочному опыту, произведенному въ описанной выше камерѣ № 3, имѣвшей вмѣстимость 122,9 куб. метровъ.

Сѣрнистый ангидридъ получался при помощи сжиганія сѣры, смоченной спиртомъ. Сжиганіе сѣры производилось въ чашкахъ безъ увлажненія воздуха камеры и съ его увлажненіемъ при повышенной температурѣ воздуха. Разсчетъ сѣры сдѣланъ такъ, чтобы на 1 куб. сажень камеры вышло приблизительно по 3 фунта ея (по инструкціи полагается 2 фунта сѣры на 1 куб. сажень). Въ разныхъ мѣстахъ шести полушубковъ, развѣшанныхъ въ камерѣ, были размѣщены поверхностно и глубоко 10 шелковинокъ, зараженныхъ спорами сибирской язвы упомянутой устойчивости. Дезинфекція продолжалась 36 часовъ. Измѣреніе температуры каждый часъ показало, что средняя температура была у верхняго края окна 41,6° Р., у нижняго 35° Р.

Сгорѣло сѣры 35 гражд. фунтовъ или 14000 грм., такъ что на 1 куб. метръ пришлось около 113 грм. ея. Внесеніе шелковинокъ послѣ дезинфекціи въ бульонъ показало, что черезъ сутки во всѣхъ безъ исключенія пробиркахъ обильно развилась культура сибиреязвеннаго микроба.

Такіе же результаты получились и въ опытѣ съ предварительнымъ обильнымъ увлажненіемъ дезинфецировавшихся полушубковъ и шелковинокъ. Кромѣ этого оказалось, что дезинфекція сѣрнистымъ ангидридомъ портитъ полушубки—до дезинфекціи можно было поднять вверхъ полушубокъ, захвативъ его за шерсть тремя пальцами, послѣ же дезинфекціи при такой пробѣ шерсть вылѣзала.

Что касается научныхъ данныхъ, которыми могъ располагать Военно-Медицинскій Ученый Комитетъ, приказывавшій врачамъ производить дезинфекцію зараженныхъ сибирской язвой полушубковъ то формальдегидомъ, то сѣрнистымъ ангидридомъ, то тѣмъ и другимъ одновременно, то въ этомъ отношеніи позволю себѣ привести слѣдующее.

Прежде всего разсмотримъ обстоятельную и научно безукоризненную статью С. В. Шидловскаго, нынѣ члена Военно-Мед. Ученаго Комитета, написанную имъ въ 1886 году. Озаглавлена эта статья, помѣщенная въ Трудахъ Русскаго Общ. Охран, народнаго здравія выпускъ IX, т. IV 1886 г. стр. 145 такъ: „О сѣрнистыхъ окуриваніяхъ.“ Сообщеніе д-ра С. В. Шидловскаго.

На страницѣ 145, указанной книги, Шидловскій говоритъ: „достаточно напомнить, что послѣ считавшихся германскою холерною комиссіею достаточными для достиженія полной дезинфекціи для сжиганія 10 грм. сѣры на 1 куб. м. пространства, Петтенкоферъ уже предлагалъ 15 грм., Мюльгаузенъ, Дюжарденъ-Бомецъ и Ру 20, Валенъ отъ 20 до 30, Верхнихъ 57, Шотте и Гартнеръ даже и 92 грм. считали еще недѣйствительными, а Кохъ Вольфлюгель, Проскауеръ, Редаръ и др. прямо высказали сомнѣніе относительно возможности достичь дезинфекціонныхъ цѣлей сѣрнистыми окуриваніями.“

Провѣряя опыты предшественниковъ, С. В. Шидловскій прежде всего постарался экспериментальнымъ путемъ выяснить, какое максимальное количество сѣрнистаго ангидрида можно при сжиганіи сѣры развить въ 1 куб. метрѣ пространства. Оказалось, что „въ пространствахъ не герметически закупоренныхъ (стр. 149) горѣніе сѣры идетъ успѣшнѣе и въ исключительныхъ случаяхъ можетъ достигать почти до 145 грм. на 1 куб. м., хотя въ общемъ все- таки немногимъ превышаетъ 100 грм. на 1 куб. метръ.“

Выяснивъ это обстоятельство, Шидловскій произвелъ въ 1884 году рядъ опытовъ, пользуясь камерой вмѣстимостью въ 1,8 куб. м., съ цѣлью опредѣлить годность для цѣлей дезинфекціи сѣрнистаго ангидрида.

Полученные результаты онъ наглядно представилъ на стр. 153 въ таблицѣ № II, которую въ виду ея интереса мы приведемъ ниже полностью.

Эта таблица показываетъ конечные результаты дѣйствія сѣрнистаго ангидрида на шелковинки, импрегнированныя спорами сибирской язвы и сѣнной бактеріи, при чемъ первые два опыта произведены въ неувлажненной камерѣ, а послѣдніе три въ камерѣ, предварительно увлажненной водяными парами.

Знакъ (—) показываетъ, что микроорганизмы остались жизнеспособными и развились затѣмъ въ питательной средѣ, а (+), что они оказались убитыми.

Таблица II (стр. 153)

№№ опытовъ

1

2

3

4

5

Продолжительность опыта.

25 часовъ

24 часа

26 часовъ

26 часовъ

26 часовъ

Количество сгорѣвшей сѣры въ грам. на 1 куб. метръ пространства.

125

117,3

90,3

87,9

100

Видъ микроорганизма.

Bac. Subt

Bac. Anthr

 

Bac. Subt

Bac. Subt

Bac. Subt

Bac. Subt

Bac. Subt

Bac. Subt

Bac. Subt

На какой высотѣ  0 (въ стм.) помѣщались     90 шелковинки въ камерѣ          165

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

+

 

 

 

 

+

 

 

 

 

+

 

 

 

 

 

 

 

+

 

 

 

 

 

Сутки, на которыя развились микроорганизмы повѣрочныхъ шелковин.

1

1

1

1

1

1

1

1

1

Поясняя таблицы, С. В. Шидловскій говоритъ: „результатъ всѣхъ опытовъ, какъ видно изъ таблицъ, получился отрицательный. Не было ни одного случая, чтобы всѣ микроорганизмы, подвергшіеся сѣрнистому окуриванію одинъ и даже два раза, оказались утратившими свою жизнеспособность.“

Заканчиваетъ статью Шидловскій такими словами: „изъ приведенныхъ опытовъ, по моему мнѣнію, несомнѣнно вытекаетъ, что наибольшее количество сѣрнистаго газа, количество, которое не можетъ быть увеличено при данномъ способѣ его полученія, дѣйствуя на ядъ сиб. язвы при самыхъ благопріятныхъ для этого дѣйствія условіяхъ, какъ со стороны помѣщенія, такъ и предварительнаго увлажненія послѣдняго, не обезпечиваетъ вѣрнаго уничтоженія заразныхъ свойствъ этого яда. Животныя, которымъ онъ привитъ, могутъ погибнуть такъ же точно, какъ и отъ яда, не подвергшагося сѣрнистому окуриванію.“

Такіе результаты точно поставленныхъ опытовъ были получены въ 1884 году однимъ изъ членовъ упомянутыхъ петербургскихъ коммиссій проф. Шидловскимъ, а въ 1904 году военно-мед. ученый комитетъ призналъ возможнымъ отдать приказаніе дезинфецировать полушубки, зараженные сибирской язвой, сѣрнистымъ ангидридомъ (см. выше телеграммы главнаго военно-мед. инспектора Сперанскаго отъ 2 дек. 1904 г. за № 3588 и 6 дек. за № 3647, стр. 248, 249 и 250).

Посмотримъ каковы были данныя, которыми могъ руководиться въ этомъ случаѣ военно-мед. уч. комитетъ. Непремѣнный членъ упомянутаго комитета И. Ф. Рапчевскій въ своей статьѣ, напечатанной въ майской книжкѣ—в.-м. журнала за 1907 годъ, самъ даетъ намъ нѣкоторыя указанія по этому вопросу. На страницѣ 69 указаннаго журнала Рапчевскій пишетъ: „Вопросъ о дезинфекціи солдатскихъ полушубковъ задолго до войны съ Японіей озабочивалъ главное военно-медицинское управленіе и военно-медицинскій ученый комитетъ, а за послѣднее десятилѣтіе въ лабораторіи комитета онъ изучался экспериментально. Два обширныхъ изслѣдованія,—Бирули-Бялыницкаго—„Опыты надъ способами дезинфекціи солдатскихъ полушубковъ 1893 г.“ и Федерольфа—„Дезинфекція солдатскихъ полушубковъ формальдегидомъ 1899 г.“ были единственными, появившимися за этотъ періодъ времени въ спеціальной литературѣ“.

Слѣдуя въ хронологическомъ порядкѣ, разсмотримъ сперва работу младшаго врача л. гв. стрѣлковаго Императорской Фамиліи баталіона Ѳ. Бирули, вышедшую въ 1893 г. изъ бакт. лабораторіи главн. военно-мед. управленія.

Работа носитъ неправильное названіе—„Опыты надъ способами дезинфекціи солдатскихъ полушубковъ“. Неправильно названіе потому, что въ работѣ нѣтъ ни одного опыта надъ дезинфекціей полушубка—авторъ изслѣдовалъ только „клочки шерсти“ изъ кусочковъ одного рукава солдатскаго полушубка.

„Опыты эти, говоритъ Бируля на 117 стр. октябрьской книжки в.-м. ж. за 1893 г. были мною произведены въ бактеріологической лабораторіи главн. воен.-мед. управленія подъ руководствомъ и непосредственнымъ наблюденіемъ приватъ-доцента доктора И. Ф. Рапчевскаго“.

Изъ дезинфекціонныхъ средствъ были испытаны—сулема, зеленое мыло, мыльно-карболовый растворъ, перекись водорода, пары сѣрнистой кислоты, пары сѣроуглерода и пары сѣроводорода.

„Сѣрнистая кислота“, по предложенію И. Ф. Рапчевскаго (стр. 143), добывалась путемъ вытѣсненія ея изъ двусѣрнисто кислаго натрія соляной кислотой разведенной пополамъ и болѣе водою, а въ одномъ опытѣ и сжиганіемъ сѣры“.

Способъ добыванія сѣрнистаго газа изъ Natr. bisulfuros. Бируля призналъ однако дорогимъ и требующимъ постоянно провѣрки очень непостояннаго препарата—двусѣрнисто-кислаго натрія, вслѣдствіе чего по его мнѣнію въ дезинфекціонной практикѣ для добыванія SO2 еще долго будутъ пользоваться сжиганіемъ сѣры.

Опыты были предприняты, говоритъ на стр. 117 в.-м. ж. Бируля— „съ цѣлью выяснить насколько это возможно экспериментальнымъ путемъ, какой способъ дезинфекціи наиболѣе пригоденъ для солдатскихъ полушубковъ съ условіемъ, чтобы, во 1-хъ, онъ достигалъ цѣли безъ порчи подвергаемаго обеззараживанію матеріала, во 2-хъ, былъ не дорогъ и, въ 3-хъ, простъ и удобопримѣ- нимъ при всякой обстановкѣ“. „Для опытовъ, говоритъ онъ дальше (стр. 117), имѣлись три солдатскихъ овчинныхъ полушубковъ: два, повидимому, нѣсколько поношенные, а одинъ совершенно новый. Изъ послѣдняго для бактеріоскопическихъ опытовъ былъ выпоротъ одинъ рукавъ. Для опытовъ (стр. 118) изъ него вырѣзывались куски овчины величиною не больше 10 кв. центиметровъ. Дезинфекціи подвергался частью этотъ матеріалъ, какъ онъ есть, безъ дальнѣйшей обработки, или же онъ заражался эмульсіей изъ чистыхъ культуръ опредѣленнаго вида микроорганизмовъ; частью же куски овчины до зараженія извѣстнымъ видомъ бактерій стерилизовались посредствомъ нагрѣванія въ 11/2% растворѣ соды; наконецъ, для контроля брался совершенно чистый матеріалъ, напр., шелковинки, зараженныя спорами сибирской язвы“.

„Стерилизація овчины въ растворѣ соды производилась такимъ образомъ (стр. 119), что сначала куски овчины промывались хорошенько въ холодномъ 11/2% растворѣ соды, а затѣмъ переносились въ чистый такой же растворъ и въ немъ нагрѣвались въ теченіе одного часа при температурѣ не выше 60° и около 50° С. (Этотъ пріемъ названъ авторомъ стерилизаціей). И при той и при другой температурѣ не удалось избѣжать сильнаго измѣненія самой кожи“. „Затѣмъ, говоритъ Бируля, куски овчины промывались обыкновенной водой, пропущенной черезъ Беркефельдовскій фильтръ, дающій по опытамъ, произведеннымъ въ лаб. главн. воен.-мед. управленія д-ромъ Дахневскимъ, совершенно стерильную воду“ [5]).

Такіе пріемы, какъ это видно изъ таблицъ и признанія самаго автора работы, имѣли послѣдствіемъ загрязненіе всѣхъ посѣвовъ въ чашечкахъ Петри посторонними микроорганизмами.

„Для посѣвовъ (стр. 120) изъ кусковъ овчины, подвергавшихся дезинфекціи, вырѣзывались клочки шерсти при помощи пинцета и ножницъ, ранѣе прокипяченныхъ въ растворѣ соды или же прокаленныхъ въ пламени газовой горѣлки“.

Такимъ образомъ, какъ мы увидимъ еще и ниже, авторъ изслѣдовалъ только шерсть изъ маленькихъ кусковъ рукава одного солдатскаго полушубка, подвергавшихся воздѣйствію сѣрнистаго ангидрида. Всякій согласится, что перенесеніе результатовъ такого рода экспериментовъ вообще на солдатскіе полушубки, состоящіе не изъ одной только шерсти, является пріемомъ по меньшей мѣрѣ смѣлымъ и неправильнымъ.

„Клочки эти, продолжаетъ далѣе на 120 стр. Бируля, или сейчасъ же изрѣзывались въ подготовленную чашечку Петри съ желатиной, или же подвергались предварительно различной обработкѣ (промыванію), какъ это будетъ видно изъ самыхъ опытовъ. Чашечки съ желатиной послѣ посѣва въ нихъ шерсти становились минутъ на 15—20 въ термостатъ для полнаго разжиженія желатины и т. д... нарѣзанная шерсть покачиваніемъ чашечки распредѣлялась въ ней возможно равномѣрнѣе“.

Описавъ постановку экспериментовъ словами самого автора— Бирули, мы изъ опытовъ надъ дѣйствіемъ различныхъ испытанныхъ имъ веществъ приведемъ въ короткихъ словахъ только опыты съ сѣрнистымъ ангидридомъ: „объекты, говоритъ на 143 стр. Бируля, подвергавшіеся дезинфекціи сѣрнистой кислотой, помѣщались подъ стеклянный колоколъ вмѣстимостью въ 10,5 литровъ (только въ опытѣ 23-мъ колоколъ былъ взятъ емкостью въ 14,75 литровъ), устанавливаемый пришлифованнымъ краемъ на матовомъ стеклѣ.“

Какъ видно изъ статьи, всѣхъ экспериментовъ надъ дѣйствіемъ сѣрнистой кислоты на споры сибирской язвы было сдѣлано всего три.

„Для опыта № 20-й было взято: 1) 6 шелковинокъ со спорами сиб. язвы, 2) 3 куска нестерилизованной и незараженной овчины, 3) 3 куска нестерилизованной овчины и зараженной bac. sp. n.“

При провѣркѣ способности проростать сибиреязвенныхъ споръ, взятыхъ для этого опыта, онѣ оказались, говоритъ Бируля въ выноскѣ на 145 стр.—„сами по себѣ малостойкими и съ пониженной жизненной энергіей.“ „Вышеупомянутые объекты были подвергнуты дѣйствію сѣрнистой кислоты въ теченіе шести сутокъ, при чемъ изъ шерсти каждаго куска овчины и изъ шелковинокъ дѣлался посѣвъ черезъ 1, 2, 3 и 6 сутокъ. Ежедневно, говоритъ далѣе авторъ, послѣ посѣва ставилась новая порція газопроизводящей смѣси, развивавшей 10,5% (объемныхъ) сѣрнистаго газа подъ колоколомъ въ 10,5 литровъ, въ которомъ были размѣщены подвергнутые дезинфекціи объекты.“

„Что касается результатовъ этого опыта надъ шелковинками, зараженными сибиреязвенными спорами, то они, говоритъ на 148 стр. Бируля, не оказались достаточно пригодными для таблицы, такъ какъ споры, повидимому, были ослабленныя и поэтому не получилось инструктивныхъ данныхъ.“

„Въ опытѣ 22-мъ были взяты слѣд. объекты: 1) одинъ кусокъ овчины не стерилизованный и не зараженный, 2) одинъ кусокъ овчины стерилизованный и зараженный трехдневной культурой Staph. pyogen. aur. 3) одинъ кусокъ овчины стерилизованный и зараженный однодневной культурой b. typh. abdomin. 4) одинъ кусокъ овчины стерилизованный же и зараженный культурой bac. sp. nоѵ., и 5) шелковинки, пропитанныя весьма стойкими спорами сибирской язвы, погибавшими въ 1%0 растворѣ сулемы только по истеченіи 4-хъ часовъ.“ Сѣрнистая кислота развивалась подъ колоколомъ, гдѣ были помѣщены объекты въ количествѣ 5% (объемныхъ).

„По истеченіи 3-хъ сутокъ изъ всѣхъ, подвергшихся дезинфекціи, объектовъ взято по клочку шерсти, а также по одной шелковинкѣ, которые — каждый объектъ отдѣльно, — погружены минутъ на 5 въ 1%0 растворъ соды, а затѣмъ промыты дестиллированной стерилизованной водой и засѣяны на желатинѣ“.

„При сравненіи данныхъ, говоритъ на 153 стр. Бируля, вытекающихъ изъ этого опыта съ тѣмъ, что наблюдалось въ контрольныхъ посѣвахъ, видно, что сѣрнистая кислота, при содержаніи ея въ количествѣ 5% объемныхъ въ воздухѣ камеры, дѣйствуетъ явно задерживающимъ (но неубивающимъ) образомъ на развитіе очень стойкихъ микроорганизмовъ—сапрофитовъ только при 7 суточномъ вліяніи на подвергавшійся дезинфекціи объектъ. Что же касается патогенныхъ бактерій, то на нихъ вліяніе S02 проявлялось весьма рѣзко уже послѣ 3 суточной дезинфекціи и еще съ большей очевидностью послѣ дезинфекціи въ теченіе 7 сутокъ. Результаты нѣсколько затемнялись разными случайными загрязняющими колоніями бактерій, отъ которыхъ довольно трудно освободить овчину“.

Дѣйствительно, просматривая результаты посѣвовъ, представленныхъ въ таблицахъ, можно видѣть чрезвычайное загрязненіе посѣвовъ, которое, конечно, явилось въ резултатѣ тѣхъ бактеріологическихъ пріемовъ, на которые мы указывали выше. Это загрязненіе и малочисленность опытовъ дѣлаютъ результаты, вытекающіе изъ нихъ въ значительной мѣрѣ сомнительными.

„23-й опытъ (третій надъ дѣйствіемъ S02 на споры сиб. язвы и вмѣстѣ съ тѣмъ и послѣдній) продѣлывался параллельно съ предыдущимъ (22-мъ) и надъ такими же объектами. Разница состояла только въ томъ, что сѣрнистая кислота въ данномъ случаѣ получалась путемъ сжиганія сѣры“.

На основаніи такого рода опытовъ Бируля пришелъ къ заключенію (стр. 154 и 155), „что обеззараживаніе сѣрнистой кислотой въ обстановкѣ описанныхъ опытовъ и при продолжительности ея дѣйствія не менѣе 3 сутокъ даетъ довольно удовлетворительные результаты въ отношеніи микроорганизмовъ средней стойкости. Вліяніе же сѣрнистой кислоты на сильно стойкія бактеріи замѣтно только послѣ 6 сутокъ непрерывнаго ея дѣйствія и выражается очень рѣзкой задержкой въ развитіи и погибаніемъ большинства зородышей “.

Заключительный общій выводъ изъ работы Бируля формулируетъ на стр. 162 въ слѣдующихъ выраженіяхъ: „Вслѣдствіе ограниченія настоящей работы лишь опытами надъ полушубками она, конечно, не можетъ считаться вполнѣ рѣшающею вопросъ о наилучшемъ дезинфекціонномъ средствѣ для всѣхъ вообще мѣховыхъ вещей; но для обеззараживанія солдатскихъ полушубковъ, повидимому съ наибольшимъ успѣхомъ въ практическомъ отношеніи можно остановиться на сѣрнистой кислотѣ и мыльно-карболовой смѣси“. Что касается въ частности сѣрнистой кислоты, то на страницѣ 165 Бируля дѣлаетъ такое заключеніе:—„Описанные въ этой статьѣ опыты показали, что для солдатскихъ полушубковъ сѣрнистый газъ даетъ лучшіе результаты, чѣмъ другія испытанныя дезинфекціонныя средства, при значительной продолжительности (шесть дней) его дѣйствія, герметичности закупориванія камеры и присутствія достаточнаго количества влаги въ предметахъ подвергаемыхъ дезинфекціи“.

Мы считали умѣстнымъ привести нѣсколько подробно основныя детали и постановку опытовъ Бирули, работавшаго въ бактеріологической лабораторіи Главы. Воен. Мед. управленія подъ руководствомъ и непосредственнымъ наблюденіемъ приватъ-доцента доктора IL Ф. Рапчевскаго, имѣя въ виду, что эта работа, быть можетъ склонила Военно-Мед. Ученый Комитетъ 2-го и 6-го декабря 1904 года отвергнуть дезинфекцію формальдегидомъ и отдать распоряженіе дезинфецировать полушубки, зараженные сибирской язвой, сѣрнистымъ газомъ.

Замѣтимъ, что если бы даже опыты Бирули были поставлены и проведены съ болѣе критическимъ отношеніемъ къ дѣлу, если бы онъ, пользуясь для опытовъ дѣйствительно полушубками, зараженными устойчивыми спорами сибирской язвы, а не клочками шерсти изъ кусковъ одного рукава солдатскаго полушубка, получилъ даже вполнѣ хорошіе результаты, то и тогда нужно было бы очень и очень подумать, какъ предписывать продезинфецировать сотню тысячъ полушубковъ, зараженныхъ сибирской язвой по способу, который требуетъ для дезинфекціи каждаго полушубка не менѣе 6 дней.

Чтобы покончить съ сѣрнистымъ ангидридомъ приведемъ въ заключеніе еще очень интересное мнѣніе относительно его значенія въ дѣлѣ дезинфекціи полушубковъ А. Федерольфа.

На страницѣ 20-й своего труда—„Дезинфекція солдатскихъ полушубковъ формальдегидомъ“, представленнаго въ качествѣ диссертаціи на степень доктора медицины, А. Федерольфъ высказываетъ такое мнѣніе:,, Пользовавшіеся большой славой сѣра и хлоръ въ настоящее время совершенно утратили свое значеніе, послѣ того какъ Шидловскій, Рапчевскій, Wolffhügel, Ковальковскій, Fischer, Proskauer, доказали примѣненіе ихъ на практикѣ совершенно непригоднымъ“, но добавляетъ онъ въ выноскѣ—„исключая дезинфекціи мѣховыхъ вещей, какъ это показали опыты Бирули“.

Итакъ, по мнѣнію Федерольфа, сѣра для дезинфекціи всевозможныхъ вещей въ настоящее время совершенно утратила свое значеніе, послѣ того какъ цѣлый рядъ изслѣдователей доказалъ примѣненіе ея на практикѣ совершенно непригоднымъ; для мѣховыхъ же вещей, которыя, какъ извѣстно всякому, труднѣе всѣхъ остальныхъ предметовъ доступны воздѣйствію газообразныхъ дезинфекціонныхъ средствъ, она сохранила свое значеніе.

Вотъ всѣ тѣ „строго научныя данныя“, добытыя въ Бактеріологической Лабораторіи Военно-Мед. Ученаго Комитета, о которыхъ напоминаетъ намъ И. Ф. Рапчевскій на стр. 80 своего труда въ майской книжкѣ В.—М. Ж. за 1907 г. и на основаніи которыхъ Военно-Медицинскій Ученый Комитетъ нашелъ для себя возможнымъ 6 декабря 1904 года отдать по телеграфу такого рода распоряженіе врачамъ-бактеріологамъ—„Ученый Комитетъ признаетъ дезинфекцію формалиномъ по отношенію сибирской язвы недостаточной продолжайте дезинфекцію сѣрнистымъ ангидридомъ и расширьте дезинфекцію“.

Другихъ болѣе вѣсскихъ научныхъ основаній у Военно-Мед. Ученаго Комитета вѣроятно не было, такъ какъ спустя не болѣе 5 дней, а именно 11 декабря, Воен.-Мед. Учен. Комитетъ приказалъ. какъ мы видѣли выше, производить дезинфекцію и сѣрнистымъ ангидридомъ и формальдегидомъ, а спустя еще 12 дней—» именно 23 декабря при помощи уже Медицинскаго Совѣта Мин. Внутр. Дѣлъ снова измѣнилъ свое мнѣніе и приказалъ дезинфецировать полушубки только формальдегидомъ.

Не менѣе интереснымъ представляется выясненіе вопроса, какими научными основаніями располагалъ Военно Мед. Ученый Комитетъ и для того, чтобы категорически приказывать дезинфецировать полушубки, зараженные сиб. язвой, отправлявшіеся въ дѣйствующую армію, сначала формалиномъ по разсчету 20,0 грм. его на 1 куб. м. пространства (см. выше телеграмму отъ 11 дек. за № 3738),. а затѣмъ формальдегидомъ въ количествѣ тоже 20,0 грм. на 1 куб. м. пространства (см. телеграммы отъ 23 и 31 дек. 1904 г. за №№ 55343 и 3949).

Въ своей статьѣ—„заключ. объ отчетѣ комиссіи образованной въ г. Казани“ на страницѣ 69 майской книжки В.—М. Ж. за 1907 г. Непремѣнный Членъ В.—М. Уч. Комитета И. Ф. Рапчевскій говоритъ слѣдующее: „Весьма обстоятельное и вполнѣ научное изслѣдованіе А. К. Федерольфа надъ дезинфекціей полушубковъ формальдегидомъ показало, что въ этомъ веществѣ мы имѣемъ пока единственный агентъ, могущій убить въ полушубкахъ споры сибирской язвы и допускающій практическое примѣненіе дезинфекціи къ готовымъ полушубкамъ.

Опыты эти показали, утверждаетъ далѣе И. Ф. Рапчевскій, что весьма стойкія споры сибирской язвы, засушенныя на овчинѣ и помѣщенныя въ различныхъ мѣстахъ полушубка погибали въ теченіе шесті часовъ при испареніи въ дезинфекціонномъ пространствѣ (комнатѣ) 18,0 формальдегидомъ и. т. д.

Просматривая диссертацію А. К. Федерольфа, нигдѣ однако нельзя найти указаній, чтобы онъ экспериментировалъ надъ „весьма стойкими спорами сибирской язвы“, какъ неправильно на это указываетъ И. Ф. Рапчевскій.

Какъ видно изъ диссертаціи Федерольфа онъ совсѣмъ не опредѣлялъ устойчивости сибиреязвенныхъ споръ и кромѣ того онъ размѣщая ихъ въ различныхъ мѣстахъ полушубковъ всегда поверхностно, ни въ одномъ случаѣ не рѣшился помѣстить сибиреязвенныя споры въ мѣста малодоступныя—въ карманъ, рукавъ или въ складку полушубка.

Такая искусственность въ постановкѣ опытовъ г. Федерольфа и отсутствіе столь существенныхъ данныхъ, какими являются данныя объ устойчивости споръ, взятыхъ для опытовъ, характеризуютъ обстоятельность и научность этого, по мнѣнію Рапчевскаго „весьма обстоятельнаго и вполнѣ научнаго изслѣдованія“.

Всякому понятно, что невозможно разсуждать о дѣйствительности или недѣйствительности дезинфекціоннаго средства или способа, особенно, если рѣчь идетъ о сибиреязвенномъ микроорганизмѣ, когда отсутствуютъ данныя объ устойчивости микроорганизмовъ, надъ которыми производились эксперименты.

Для того чтобы дать возможность судить на сколько и въ другихъ отношеніяхъ научна была постановка опытовъ, производившихся Федерольфомъ, мы позволимъ себѣ коснуться главнѣйшихъ мѣстъ этого труда.

Главу—„Постановка моихъ опытовъ и результаты дезинфекціи на стр. 34 Федерольфъ начинаетъ такъ: Для опытовъ было взято нѣсколько (?) поношенныхъ старыхъ полушубковъ.

Изъ одного полушубка были выбиты пробойникомъ одинаковой величины (1 — 2 кв. сант.) кусочки овчины, которые стерилизовались въ папиновомъ котлѣ при 2—3 атм. (?!) [6]).

Провѣривъ ихъ стерильность посѣвомъ въ бульонъ, я заражалъ эмульсіей изъ агаровой культуры брюшного тифа, золотистаго стафилококка и споръ сибирской язвы“.

„Для зараженія тифомъ и стафилококкомъ, продолжаетъ Фе- дерольфъ, была взята 2-хъ дневная культура, на томъ основаніи, что эмульсія изъ нея оказывается, по изслѣдованіямъ Паркова, Ше- пилевскаго и др. болѣе стойкой чѣмъ изъ однодневной“.

Это все, что Федерольфъ сказалъ по поводу устойчивости взятыхъ для опыта культуръ брюшного тифа и золотистаго стафилококка. По этому поводу можно замѣтить, что и двухдневная культура ослабленной, мало резистентной расы можетъ оказаться весьма неустойчивой по отношенію къ дезинфецирующимъ веществамъ и что поэтому уже давно (Riedel въ 1887 г., Boer— 1890 г., Gerloch—1891; Gruber—1892 г. и. т. д.) при изученіи дезинфецирующихъ веществъ и принято предварительно опредѣлять степень устойчивости даже вегетативныхъ бактерій или по отношенію къ высокой температурѣ или по отношенію къ растворамъ сулемы, или по отношенію къ растворамъ карболовой кислоты и Т. Д.

„Что касается сибирской язвы, пишетъ далѣе (стр. 35) Федерольфъ, то выдѣленныя изъ павшей морской свинки бациллы перевиты на картофель. Картофельныя культуры хранились сперва въ термостатѣ въ теченіе 7 дней, а затѣмъ были помѣщены на 7 дней въ темный шкафъ при комнатной температурѣ. Изъ полученныхъ такимъ образомъ споръ и дѣлалась эмульсія на физіологическомъ растворѣ повареной соли. Эмульсія вышеозначенныхъ патогенныхъ микробовъ профильтровывалась черезъ стеклянную воронку со стеклянной ватой въ баночки, содержащія стерилизованныя овчинки.

Отсюда овчинки стерилизованнымъ пинцетомъ перекладывались въ обезпложенную и нѣсколько разъ сложенную пропускную бумагу, гдѣ отжимались; затѣмъ онѣ переносились въ чашки Petri и помѣщались въ эксикаторъ (надъ сѣрной кислотой), поставленный въ темную комнату. Когда объекты эти высохли, а слѣдовательно обнаруживали больше устойчивости по отношенію къ дезинфецирующему средству, то были производимы время отъ времени контрольные опыты для констатированія жизнеспособности взятыхъ микроорганизмовъ“.

Этими данными, понятно, совершенно недостаточными для научной работы и ограничился г. Федерольфъ, очевидно, не отдававшій себѣ отчета въ томъ, какое важное значеніе для окончательныхъ выводовъ имѣетъ вопросъ объ устойчивости взятыхъ для опытовъ микроорганизмовъ.

„Исходя изъ того убѣжденія, пишетъ далѣе г. Федерольфъ, что пропускная бумага проницаема для формальдегида, какъ это доказано Шепилевскимъ и др., мы приготовили цилиндрическіе футлярчики въ діаметрѣ около 2 сант. и вышиною въ 5 сантиметровъ. Въ эти футлярчики, заткнутые ватной пробкой и простерилизованные въ сухомъ жарѣ, помѣщались зараженныя и высушенныя овчинки. Затѣмъ полушубки (какъ мы видѣли выше ихъ было— “ нѣсколько „) развѣшивались въ камерѣ (емкостью въ 5 куб. метровъ), приспособленной для дезинфекціи формалиномъ, или въ обыкновенной комнатѣ (емкостью въ 16 куб. метровъ) и подвергались дѣйствію формальдегида вмѣстѣ съ пришпиленными на нихъ футлярчиками. Послѣдніе размѣщались поверхностно или въкарманѣ, въ рукавѣ, въ глубокой складкѣ, ближе къ полу или ближе къ потолку

Какъ мы увидимъ ниже при описаніи опытовъ г. Федерольфъ помѣщалъ въ карманы, въ рукава и въ глубокія складки полушубковъ только объекты зараженные тифозной палочкой и золотистымъ стафилококкомъ, объекты же зараженные сибирской язвой онъ во всѣхъ опытахъ помѣщалъ только поверхностно.

“Температура камеры въ однихъ опытахъ была въ среднемъ 17 — 20оС., въ другихъ—35— 50оС; температура же комнаты—10— 180С. По окончаніи дезинфекціи производились посѣвы въ бульонъ, какъ шерсти, срѣзанной прокаленными на пламени газовой горѣлки ножницами, такъ и цѣльныхъ овчинокъ, помѣщенныхъ въ футлярчики„ (стр. 37).

“Перенесенные въ бульонъ овчинки и клочья шерсти, взятые какъ съ открытыхъ частей полушубка, такъ и изъ рукавовъ, ставились въ термостатъ при 37ОС. и находились подъ наблюденіемъ не менѣе 2—3 недѣль, а нѣкоторые даже 1—2 мѣсяца,,.

Опыты производились г. Федерольфомъ съ формохлороломъ при выпариваніи его изъ автоклава по способу Trillat, съ лепешками тріоксиметилена при сжиганіи ихъ въ лампѣ Schering’a и съ распыленіемъ гликоформола съ помощью Lingner’oвскаго дезинфектора по способу Walther —Schlossmann’a.

Результаты опытовъ въ камерѣ надъ дѣйствіемъ на зараженные объекты формохлорола (состоящаго изъ смѣси 100 к. с. формалина, 20 грм. хлористаго кальція, прибавляемаго съ цѣлью предотвратить полимеризацію и 40 к. с. воды) представлены г. Федерольфомъ на таблицѣ первой и пояснены на страницѣ 43й

Таблица 1

Камера

Полушубокъ зараженный.

 №№                 Опы-

товъ

 Колич. формохлорола на 1 куб. метръ.

Количество газа на 1 куб. метръ.

Средняя температура.

  Продолжит.   

 дѣйствія въ часахъ.

Споры сибир- ской язвы.

  Стафилок.

Тифъ.

Въ малодоступныхъ мѣстахъ[1]).

Стафилококкъ.

Тифъ.

1

30

7,3

39

24

+

+

  —

+

 

2

»

»

31

12

+

  —

 

3

»

»

34

6

+

+

 +

+

 

[1] Примѣчаніе. Подъ «малодоступными мѣстами» подразумѣваются: внутреннія части рукавовъ, кармановъ и глубокой складки.

(—) означаетъ отсутствіе роста, (+)—ростъ, (-+)—задержка роста.

 

 №№ Опытовъ.

 Колич. формохлорола на 1 куб. метръ.

Количество газа на 1 куб. метръ.

Средняя температура.

  Продолжит. дѣйствія въ часахъ.

Споры сибирской язвы.

  Стафилок.

Тифъ.

Въ малодоступныхъ мѣстахъ.

Стафилококкъ.

Тифъ.

    4

60

16,4

50

24

 

    5

»

»

»

12

-+

 

    6

»

16

»

    6

 

+

    7

60

16,4

18

24

+

+

    8

     »

»

20

12

-+

-+

    9

»

16

»

6

-+

 

+

10

100

26,7

50

6

 

-+

11

 »

»

»

3

-+

 

12

100

26,7

20

6

 

 

   13

»

»

17

3

 

   +

 

 

 

Таблица 3.

Комната.

Полушубокъ зараженный.

 

 

 

14

80,5

16,5

22

24

 

15

»

»

12

12

 

16

»

»

18

6

 

 +

„Изъ первой таблицы, говоритъ Федерольфъ на стр. 43, мы видимъ, что достаточно 16 грм. газа на 1 куб. м., чтобы вызвать полное обеззараживаніе овчинокъ въ теченіе шести часовъ при средней температурѣ въ 50°С.; то же количество при температурѣ въ 20°С въ состояніи было погубить только палочку брюшного тифа; стафилококкъ былъ только ослабленъ въ ростѣ, споры сибирской язвы оставались жизнеспособными.

При 16,4 газа можно было получить полный обеззараживающій эффектъ въ теченіе 12 часовъ независимо отъ повышенной (50°С) или обыкновенной температуры (20°С). Совсѣмъ другой ре-зультатъ, продолжаетъ Федерольфъ, получился въ мѣстахъ, мало доступныхъ для газа, какъ, напримѣръ, въ рукавѣ, въ карманѣ. Здѣсь оказалось въ большинствѣ случаевъ или ослабленіе роста, или полная жизнеспособность бактерій.

Взявъ значительно большее количество газа (26,7 на 1 куб. м., мы получили полную стерильность овчинокъ въ теченіе 3-хъ часовъ, какъ при повышенной (50°С), такъ и обыкновенной (17°) температурѣ, но въ рукавахъ, въ карманѣ, въ глубокой складкѣ бактеріи большею частью не погибали“. (Курсивъ вездѣ нашъ).

Подчеркнувъ неправильность употребленія г. Федерольфомъ терминовъ—„полное обеззараживаніе“, „полная стерильность“ въ тѣхъ случаяхъ, гдѣ о полномъ обеззараживаніи не можетъ быть и рѣчи, мы не можемъ не указать наглядно на приведенныхъ уже таблицахъ 1-й и 3-й и на таблицахъ, которыя будутъ приведены нами ниже, еще и на то обстоятельство, что Федерольфъ во всѣхъ своихъ опытахъ безъ исключенія помѣщалъ въ мѣста мало доступныя для газа—въ рукава, въ карманы и складки полушубковъ— объекты, зараженные сравнительно мало устойчивыми микроорганизмами—золотистымъ стафилококкомъ и тифозной палочкой и ни въ одномъ случаѣ не помѣстилъ туда объектовъ, зараженныхъ спорами сибирской язвы.

Эта неправильность, допущенная Федерольфомъ, лишаетъ права ссылаться на его работу при обсужденіи вопросовъ, касающихся полной дезинфекціи полушубковъ, зараженныхъ сибирской язвой.

Не смотря однако на такую постановку опытовъ, вытекавшую, повидимому, изъ желанія во что бы то ни стало получить нужные результаты при обеззараживаніи и мѣстъ мало доступныхъ—послѣднее достигнуто не было, такъ какъ „въ мѣстахъ мало доступныхъ для газа,—въ рукавахъ, въ карманѣ оказалось во всѣхъ случаяхъ кромѣ одного (опытъ № 4) или ослабленіе роста, или полная жизнеспособность бактеріи тифа или стафилококка. Опытъ № 12 является не доказательнымъ, такъ какъ ему противорѣчитъ такой же опытъ № 10.

Такіе же неудовлетворительные результаты, представленные Федерольфомъ на таблицѣ 3-й, были получены и при испытаніи дѣйствія формохлорола въ комнатѣ.

Разъясняя эту таблицу, Федерольфъ на 46 страницѣ говоритъ: „Мы видимъ, такимъ образомъ, что какъ патогенные микробы, такъ и сапрофиты погибли при употребленіи 16,5 грм. газа на 1 куб. м. и при температурѣ 18°С въ теченіе 6 часовъ. Въ рукавѣ же и въ карманахъ (нашъ курсивъ) обеззараживаніе было не полное: сапрофиты были убиты, а тифозная палочка обнаруживала ростъ, исключая одного случая, когда она погибла въ теченіе 24 часовъ“.

Принимая во вниманіе, что въ камерѣ, гдѣ дезинфекція происходитъ болѣе совершенно, чѣмъ въ комнатѣ, точно при такихъже условіяхъ (прошу сравнить опытъ № 14 табл. 3 съ опытомъ № 7 табл. 1) ни тифозная палочка, ни стафилококкъ не погибли, можно считать, что и этотъ единственный случай (см. опытъ № 14), когда тифозная палочка погибла въ теченіе 24-хъ часовъ при постановкѣ опыта въ комнатѣ и при содержаніи 16,5 грм. газа въ 1 куб. м., относится къ явленіямъ случайнымъ и недоказательнымъ.

Разсмотримъ теперь результаты второй серіи опытовъ А. Федерольфа, произведенныхъ имъ съ лампой и лепешками Schering’a и представленныхъ на таблицахъ 5 и 7-ой.

Таблица 5

Камера

Зараженный полушубокъ.

Опытовъ.

Количество лепешекъ на 1 куб. метръ.

Количество газа на 1 куб. метръ.

Средняя температура.

Продолжительность дѣйствія.

Споры сибирской язвы.

Стафилок.

Тифъ

Въ малодоступныхъ мѣстахъ.

Стафило коккъ.

- Тифъ

17

10

10

47

24

 —

 

18

»

»

48

12

 —

 

-+

19

»

»

47

6

+

+

 +

+

+

20

»

10

20

24

 —

 

+

21

»

»

20

12

 —

 

22

»

»

20

6

+

+

 +

 

 

23

16

16

20

6

+

+

 +

+

 

 

 

Таблица 7.

Комната.

Зараженный полушубокъ.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

24

4

4

10

24

+

+

+

 

+

25

7

7

18

24

+

+

+

+

 

26

9

9

12

24

+

+

+

+

 

27

12

12

18

24

+

+

+

+

 

28

14

14

16

24

+

+

+

 

+

29

20

20

16

24

 

-+

30

25

25

12

13

 

Приведя таблицу 5 на стр. 50 г. Федерольфъ говоритъ: „Слѣдовательно, 10 грм. на 1 к. м. было достаточно, чтобы обеззаразить даже споры сибирской язвы въ теченіе не менѣе 12 часовъ, при чемъ въ рукавѣ и карманѣ получилось то гибель, то ростъ бактерій“. (Слѣдовало бы сказать бактерій тифа, такъ какъ г. Федерольфъ, какъ видно и изъ этой таблицы, въ рукава и карманы объектовъ, зараженныхъ спорами сибирской язвы, не помѣщалъ. „Желая уменьшить время дѣйствія, говоритъ далѣе г. Федерольфъ, я взялъ 16 грам. на 1 куб. м. и все таки обнаруживался ростъ бактерій. Температура въ моихъ опытахъ не имѣла вліянія на эффектъ дезинфекціи“.

Просматривая эту таблицу, мы можемъ видѣть, что въ опытѣ № 20, продолжавшемся 24 часа, тифозная палочка осталась жизнеспособной въ мѣстахъ мало доступныхъ, а въ опытѣ № 21, продолжавшемся лишь 12 часовъ, при тѣхъ же самыхъ условіяхъ оказалась убитой. Эти противорѣчивые результаты ясно показываютъ на ихъ случайность и потому на ихъ малую убѣдительность.

Что касается результата опыта № 17, который, повидимому, г. Федерольфъ считаетъ вполнѣ удачнымъ, то онъ настолько отличается отъ результатовъ опытовъ № 27, № 28 и даже № 29 съ двойнымъ количествомъ формальдегида, см. табл. 7-ую, что придавать ему какое либо значеніе, намъ кажется, не представляется возможнымъ.

При такихъ же опытахъ съ лепешками и лампой Schering’a, но произведенныхъ въ комнатѣ и представленныхъ г. Федерольфомъ на таблицѣ 7-ой „только при 20 грам. на 1 куб. м. удалось, говоритъ г. Федерольфъ на стр. 52, получить удовлетворительный результатъ въ теченіе 24 часовъ, при 16°С, а при 25 грам. въ теченіе 13 часовъ при 12 °C. Въ мѣстахъ, доступныхъ газу: въ рукавѣ тифозныя палочки въ одномъ случаѣ погибли, а въ другомъ—обнаружили замедленіе роста“.

Это все, что сказалъ г. Федерольфъ по поводу опытовъ съ лепешками Schering’a въ камерѣ и въ комнатѣ. Конечно, если бы въ рукава и складки полушубковъ были помѣщены не тифозныя палочки, а сибиреязвенныя споры, то онѣ также, надо думать, не погибли бы.

Не смотря на то, что изъ всѣхъ опытовъ, произведенныхъ съ лепешками Schering’a г. Федерольфъ могъ получить только въ одномъ случаѣ (см. опытъ Xs 30) полное обеззараживаніе кусочковъ полушубка, зараженныхъ тифомъ (но не сиб. язвой) и помѣщенныхъ въ рукавѣ при затратѣ 25 грм. лепешекъ Schering’a на 1 куб. м. пространства, этого было достаточно для Военно-Мед. Ученаго Комитета, чтобы назначить для дезинфекціи полушубковъ, зараженныхъ сибирской язвой дозу въ 25 грм. лепешекъ Sehe- ring’a на 1 куб. метръ при продолжительности дезинфекціи 8 часовъ. (См. телеграммы отъ 23 и 31 дек. 1904 г. за №№ 55343 и 3949).

Итакъ, опыты Федерольфа, изложенные имъ въ таблицахъ 1, 3, 5 и 7-ой не даютъ никакихъ указаній на возможность достигнуть надежной дезинфекціи полушубковъ, зараженныхъ не тифомъ и стафилококкомъ, а сибирской язвой, ни при помощи формалина (формохлорола) ни при помощи лепешекъ Schering’a.

Результаты третьей серіи опытовъ съ распыленіемъ гликоформола помощью Lingner’oвскаго дезинфектора по способу Walther- Schlossmann’a представлены г. Федерольфомъ на таблицѣ 9-ой и 11-ой.

Таблица 9

Камера

Зараженный полушубокъ.

№№ Опытовъ.

Количество гликоформола на 1 куб.м.

Количество газа на 1 кубметръ.

Средняя температура.

Продолжительность дѣйствія.

Споры сибирской язвы.

Стафилок.

Тифъ.

Въ малодоступныхъ мѣстахъ.

Стафилококъ.

Тифъ.

31

90

27,3

50

3

-+

 

 

 

Таблица 12.

Комната.

Зараженный полушубокъ.

 

 

 

32

62,5

19,6

18

3 ч.

 

+

33

75

19,5

»

3

-+

+

 

34

43,5

13,6

»

3

+

+

35

43,5

13,6

18

6

 

+

36

49,3

14

»

6

+

Резюмируя результаты опыта, представленнаго на таблицѣ 9-ой, Федерольфъ на страницѣ 58 говоритъ:

„Полный (?!), дезинфецирующій эффектъ получился при употребленіи 27,3 газа и при 50° въ теченіе 3-хъ часовъ, при чемъ стафилококкъ въ рукавѣ не погибъ (!), а сапрофиты погибли“.

По поводу сказаннаго можно только замѣтить, что, очевидно, Федерольфъ не только не вникнулъ въ значеніе слова дезинфекція,— обеззараживаніе, но и не понялъ конечной цѣли обеззараживанія. Не все ли равно, гдѣ остались живыми патогенные микроорганизмы, въ рукавѣ ли, или на поверхности полушубка, подвергнутаго дезинфекціи. Разъ патогенные микробы гдѣ либо при обеззараживаніи убиты не были, значитъ обеззараживаніе предмета не наступило, и онъ остался по прежнему угрожающимъ здоровью и жизни человѣка.

Результаты опытовъ съ гликоформоломъ, произведенныхъ въ комнатѣ, представлены въ таблицѣ 11, которую авторъ поясняетъ на стр. 58 слѣдующими словами: „Таблица 11 показываетъ, что при 13,6—14 граммахъ газа на 1 куб. м и при 18°C наступило полное обеззараживаніе черезъ 6 часовъ, а черезъ 3 часа въ одномъ только случаѣ замѣтно было ослабленіе роста сибирской язвы. Въ мало доступныхъ мѣстахъ: въ рукавѣ, въ карманѣ большею частью обнаруживался ростъ какъ тифозной палочки, такъ и стафилококка“.

Не смотря на столь печальные результаты опытовъ, изложенныхъ въ таблицахъ 1, 3, 7 и 9 и приведенныхъ нами съ дословными разъясненіями самого Федерольфа, онъ по совершенно непонятной причинѣ предпринялъ еще нижеслѣдующаго рода изслѣдованіе. Въ виду краткости этого послѣдняго изслѣдованія и серьезности выводовъ, которые сдѣлалъ на основаніи него г. Федерольфъ, мы позволимъ себѣ и его передать словами самого автора. На страницѣ 60 онъ пишетъ:

„Съ цѣлью сдѣлать сравнительную оцѣнку всѣхъ этихъ способовъ мы поставили опытъ со всѣми аппаратами въ совершенно одинаковыхъ условіяхъ“.

Сравнительные опыты.

Таблица 13

№№ Опытовъ.

Способы.

Количество газа на 1 куб. метръ.

Средняя температура.

Продолжительность действія.

Сапрофиты.

Споры сибирской язвы.

Стафилок.

Тифъ.

Въ малодоступныхъ мѣстахъ.

Стафилок.

Тифъ.

37

Lingner—аппар. . . .

14

18

6

 

38

Trillat—автокл. . . .

»

»

»

 

39

Schering—лампа . . .

»

»

»

+

+

+

 

+

 

„Такимъ образомъ оказалось, говоритъ г. Федерольфъ, что въ теченіе 6 часовъ можно было вызвать полное обеззараживаніе полушубка, какъ зараженнаго тифозной палочкой, стафилококкомъ и спорами сибирской язвы, такъ и не зараженнаго по способамъ Walther —Schlossmann’a и Trillat. По способу же Schering’a это удалось только по отношенію къ сапрофитамъ“.

Не трудно доказать, что и эти выводы, сдѣланные г. Федерольфомъ на основаніи таблицы 13-ой, сдѣланы имъ совершенно неправильно.

Прежде всего укажемъ, что вообще выводы, сдѣланные на основаніи только одного опыта съ каждымъ аппаратомъ и не провѣренные контрольными опытами не могутъ считаться убѣдительными и научно-доказательными.

Затѣмъ замѣтимъ, что г. Федерольфъ совершенно неправильно утверждаетъ, будто въ теченіе 6 часовъ можно было вызвать полное обеззараживаніе полушубка, зараженнаго спорами сибирской язвы. Въ мѣста мало доступныя г. Федерольфъ споръ сибирской язвы никогда не вносилъ и потому говорить о полномъ обеззараживаніи полушубка, зараженнаго спорами сибирской язвы, на основаніи этою опыта г. Федерольфъ не имѣлъ никакихъ данныхъ.

Наконецъ, обратимъ вниманіе, что результаты этого опыта являются совершенно случайными, такъ какъ они противорѣчатъ результатамъ точно такихъ же опытовъ Федерольфа, приведенныхъ нами выше.

Такъ, выводъ относительно Lingner’oвскаго или Walther— Schlossmann’oвскаго способа противорѣчитъ точно такому же опыту, приведенному на таблицѣ 11-ой. Изъ опыта № 36 (а также и № 35) видно, что при тѣхъ же самыхъ условіяхъ (колич. газа 14, температ. 18 и продолжительности дѣйствія 6 часовъ) стафилококкъ не былъ убитъ въ мѣстахъ мало доступныхъ. Понятно, что если бы опыты производились правильно и въ мѣста мало доступныя вносились бы и споры сибирской язвы, то и онѣ здѣсь не были бы убиты при указанныхъ условіяхъ.

Точно также и выводъ относительно аппарата Trillat противорѣчитъ опытамъ, представленнымъ на таблицахъ 1 ой и 3-ей. Изъ опытовъ № 6, 7, 8, 9, 10 таблицы 1-ой и № 15 и 16 таблицы 3-ей видно, что даже при большемъ количествѣ формальдегида на 1 куб. м.—16,4 и 16,5 грм., большей продолжительности операціи дезинфекціи—12 и 24 час. и болѣе высокой температурѣ—до 50°С бациллы тифа (опытъ № 15 и 16) а въ опытахъ № 7 и 8 и тифа и стафилококка одновременно не были убиты въ мѣстахъ мало доступныхъ.

Вышеприведенными недоказательными и противорѣчивыми данными, приведенными въ таблицахъ 1, 3, 5, 7, 9, 11 и 13-й исчерпываются всѣ опыты А. Федерольфа, произведенные имъ надъ зараженнымъ матеріаломъ; въ остальныхъ таблицахъ онъ излагаетъ результаты опытовъ дезинфекціи надъ сапрофитами, не имѣющими въ вопросѣ о дезинфекціи полушубковъ зараженныхъ сибирской язвой никакого значенія и потому нами опущенныхъ.

Что касается общихъ конечныхъ выводовъ, которые сдѣлалъ на основаніи всей совокупности своихъ опытовъ г. Федерольфъ, то относительно нихъ приходится сказать, что и среди нихъ попадаются птотиворѣчивые и даже такіе, которые не вытекаютъ изъ опытовъ. Къ послѣдней категоріи относится напр. выводъ 10-ый. Онъ редактированъ такъ: „Полное обеззараживаніе полушубковъ формальдегидомъ можно было получить по способамъ Trillat и Walther—Schlossmann’a черезъ 6 часовъ (а иногда черезъ 3 часа), а по способу Schering’a черезъ 12—13 часовъ (при условіи, что полушубки развѣшаны съ вывороченными карманами и рукавами)“.

Въ этомъ выводѣ прежде всего не указано о полномъ обеззараживаніи какого заразнаго начала идетъ рѣчь—о тифѣ-ли, о стафилококкѣ, о сибиреязвенныхъ спорахъ или о всѣхъ трехъ микроорганизмахъ, съ которыми работалъ г. Федерольфъ. Что касается, напримѣръ, сибирской язвы, которую Федерольфъ въ мѣста мало доступныя для газа совсѣмъ не помѣщалъ, то этотъ выводъ сдѣланъ совершенно неправильно.

Относительно способовъ Walther—Schlossmann’a и Schering’a выводъ также сдѣланъ неправильно; для того чтобы убѣдиться въ этомъ достаточно взглянуть на таблицы—9, 11, 6 и 7-ую.

Тоже можно сказать и относительно способа Trillat. См. таблицы 1 и 3-ю. Въ нихъ можно видѣть, что опыту № 12 противорѣчитъ опытъ № 10, а опыту № 14 противорѣчитъ № 7.

По поводу совѣта выворачивать рукава и карманы полушубковъ, выдѣланныхъ изъ кожи овецъ, погибшихъ отъ сибирской язвы, замѣтимъ, что ошибочность взгляда, будто при помощи такого пріема можно устранить всѣ мѣста полушубковъ мало доступныя для дезинфецирующаго газа и будто благодаря этому можно достигнуть ихъ полнаго обеззараживанія, на столько очевидна, что доказывать это нѣтъ никакой необходимости.

Мы считали своимъ долгомъ подробно остановиться на работахъ А. Федерольфа, такъ же какъ и—Бирули, чтобы дать читателю представленіе объ этихъ, по отзыву И. Ф. Рапчевскаго, „весьма обстоятельныхъ и вполнѣ научныхъ изслѣдованіяхъ“, послужившихъ основаніемъ для цѣлаго ряда противорѣчивыхъ приказаній, полученныхъ въ Омскѣ по поводу дезинфекціи полушубковъ.

Возвратимся теперь къ статьѣ И. Ф. Рапчевскаго. Цитируя въ своей статьѣ „весьма обстоятельное и вполнѣ научное изслѣдованіе А. К. Федерольфа“, Рапчевскій на страницѣ 69 майской книжки В.—М. Ж. за 1907 г. пишетъ: „Опыты эти показали, что весьма стойкія споры сибирской язвы засушенныя на овчинѣ и помѣщенныя въ различныхъ (?) мѣстахъ полушубка погибали въ теченіе шести часовъ при испареніи въ дезинфекціонномъ пространствѣ (комнатѣ) 18,0 формальдегида изъ аппаратовъ, увлажняющихъ вмѣстѣ съ тѣмъ атмосферу, и въ теченіе 12 часовъ при испареніи 30,0 граммъ пароформа безъ одновременнаго увлаженія атмосферы. Попутно опыты эти указали, что при безусловной вѣрности дѣйствія формальдегида въ указанной выше дозѣ и въ теченіе указаннаго выше времени на споры сибирской язвы, при-мѣненной въ опытахъ стойкости, главное затрудненіе въ практи-ческой дезинфекціи представляется со стороны механическихъ условій дезинфецируемаго объекта, т. е. полушубка, такъ какъ въ глубокія складки овчины и прикрытыя мѣста формальдегидъ проникаетъ съ трудомъ, хотя и въ этомъ отношеніи превосходитъ другіе, примѣняемые до настоящаго времени газы“.

Мы уже говорили по поводу того, что г. Федерольфъ совсѣмъ не опредѣлялъ устойчивости сибиреязвенныхъ споръ, поэтому указаніе Рапчевскаго будто бы Федерольфъ пользовался для своихъ опытовъ весьма стойкими спорами сибирской язвы, не соотвѣтствуетъ дѣйствительности.

Что касается приведеннаго Рапчевскимъ количества формальдегида (18 грам.), при которомъ будто бы у Федерольфа погибли весьма стойкія споры сибирской язвы, размѣщенныя въ разныхъ (!?) мѣстахъ полушубка (какъ мы видѣли раньше сибиреязвенныя споры размѣщались Федерольфомъ только поверхностно) при дезинфекціи въ комнатѣ въ теченіе шести часовъ, то просматривая всѣ относящіеся сюда опыты г. Федерольфа, произведенные имъ въ комнатѣ и изложенные на таблицахъ 3 и 11-ой, мы можемъ видѣть, что авторъ съ указаннымъ количествомъ формальдегида и при продолжительности опыта въ 6 часовъ даже не работалъ.

Относительно параформа изъ работы Федерольфа можно видѣть, что авторъ получилъ въ одномъ только случаѣ (смот. табл. 7-ю) умерщвленіе поверхностно расположенныхъ сибиреязвенныхъ споръ и умерщвленіе тифозныхъ палочекъ (но не споръ сибирской язвы), расположенныхъ въ рукавѣ полушубка; при затратѣ на 1 к. м. пространства 25 грм. параформа, при средней температурѣ— 12° и при продолжительности опыта 13 часовъ. Если принять во вниманіе, что такой результатъ—умерщвленія тифозной палочки въ рукавѣ и сибиреязвенныхъ споръ на поверхности полушубка получился только въ одномъ случаѣ и что при повтореніи опыта (чего сдѣлано не было) результатъ могъ получиться и неудовлетворительный, какъ это мы могли не разъ видѣть выше при разсмотрѣніи опытовъ Федерольфа, то при обсужденіи вопроса о дезинфекціи полушубковъ, зараженныхъ даже мало устойчивой тифозной палочкой, не говоря уже о полушубкахъ, зараженныхъ устойчивымъ сибиреязвеннымъ микроорганизмомъ, этотъ опытъ вопреки мнѣнію г. Рапчевскаго не можетъ имѣть какого либо рѣшающаго значенія.

Итакъ выясняется, что опыты г. Федерольфа нисколько не доказали, чтобы можно было повсемѣстно убить споры сибирской язвы въ зараженныхъ ею полушубкахъ при помощи указанныхъ въ статьѣ Рапчевскаго количествъ формальдегида (18,0) и параформа (30,0 грм. на 1 куб. м. пространства).

„Усиленныя требованія на полушубки (продолжаетъ далѣе Рапчевскій на стр. 69) въ истекшую Японскую войну вызвали повышенную дѣятельность шубноовчинныхъ заводовъ Вятской и Владимірской губерній, и вмѣстѣ съ тѣмъ на заводахъ этихъ вь концѣ 1904 года обнаружилась сильная заболѣваемость рабочихъ сибирской язвой. Это вызвало совершенно основательное опасеніе, что среди обработанныхъ полушубковъ, предназначенныхъ для дѣйствующей арміи, будетъ значительное количество полушубковъ, зараженныхъ сибирской язвой, что можетъ подать поводъ къ обширному развитію этой болѣзни въ войскахъ, сосредоточенныхъ на Дальнемъ Востокѣ. Хотя къ этому времени не получено было изъ арміи какихъ-либо тревожныхъ донесеній въ этомъ отношеніи, но уже въ маршевыхъ эшелонахъ, слѣдующихъ на Дальній Востокъ, обнаружено было нѣсколько случаевъ заболѣванія сибирской язвой.

Когда изложенныя обстоятельства стали извѣстными, на обсужденіе Военно-Медицинскаго Ученаго Комитета предложенъ былъ вопросъ: какимъ образомъ предотвратить угрожающую арміи опасность отъ сибиреязвенныхъ полушубковъ и какимъ образомъ дезинфецировать послѣдніе, причемъ, очевидно, вопросъ долженъ былъ быть рѣшеннымъ немедленно.

Для разрѣшенія этого вопроса избрана была особая комиссія, которая, обсудивъ всѣ имѣющіяся по этому вопросу научныя данныя, въ засѣданіи 20-го декабря 1904 г., рѣшила, что единственнымъ агентомъ, могущимъ быть практически примѣненнымъ къ дезинфекціи полушубковъ при сибирской язвѣ, является формальдегидъ “.

Такъ спокойно, послѣдовательно и безстрастно излагаетъ Рапчевскій появленіе и развитіе въ 1904 году вопроса о дезинфекціи солдатскихъ полушубковъ. По словамъ Рапчевскаго оказывается, что все заранѣе было предусмотрѣно, и достаточно было появиться первымъ случаямъ заболѣванія нижнихъ чиновъ сибирской язвой, какъ собравшаяся немедленно Комиссія 20 декабря, въ составъ которой вошли проф. Н. П. Мари, И. Ф. Рапчевскій, проф. С. В. Шидловскій, проф. А. А. Раевскій и проф. С. Н. Виноградскій, дала всѣ нужныя указанія какъ бороться съ угрожающей опасностью.

Мы уже раньше видѣли, что въ дѣйствительности дѣло происходило далеко не такъ, какъ описываетъ Рапчевскій.

Вѣдь не могъ же Рапчевскій забыть или какъ непремѣнный членъ Военно Мед. Ученаго Комитета, завѣдующій Бактеріологической Лабораторіей Комитета, не знать, что 2 декабря 1904 года приказано было дезинфекцію полушубковъ формальдегидомъ пріостановить и продолжать ее сѣрнистымъ ангидридомъ, что 6 декабря 1904 г. В.-М. Уч. Комитетъ категорически приказалъ дезинфецировать полушубки сѣрнистымъ ангидридомъ, признавъ дезинфекцію формальдегидомъ по отношенію къ сибирской язвѣ недостаточной, что 11 декабря того же года приказано было дезинфецировать полушубки и формалиномъ и сѣрнистымъ ангидридомъ и что 20 дек. 1904 года Комиссія, состоявшая изъ членовъ В.-М. Уч. Комитета и дополненная еще членами Медицинскаго Совѣта Мин. Внутр. Дѣлъ, не только отвергла дезинфекцію полушубковъ сѣрнистымъ ангидридомъ, предложенную В.-М. Уч. Комитетомъ. но и признала необходимымъ всѣ полушубки, продезинфецированные сѣрнистымъ ангидридомъ, подвергнуть вторичной дезинфекцiи уже формальдегидомъ (См. телеграмм, отъ 31 дек. 1904 г. № 3949).

Указавъ на вышеприведенное рѣшеніе Комиссіи 20 декабря— дезинфецировать полушубки формальдегидомъ, д-ръ И. Ф. Рапчевскій пишетъ: „Въ указаніяхъ своихъ къ практическому исполненію этой задачи Комиссія руководилась, главнымъ образомъ указаніями экспериментальной работы А. К. Федерольфа, какъ почти единственнаго труда, посвященнаго спеціально этому вопросу и дока- завшаго возможность подобной дезинфекціи“.

По поводу изслѣдованія Федерольфа мы уже имѣли случай отмѣтить, что онъ въ своихъ опытахъ совсѣмъ не помѣщалъ споры сибирской язвы въ мѣста полушубковъ мало доступныя для газа— въ рукава, складки и т. д., а помѣщалъ туда только объекты, зараженные тифомъ и стафилококкомъ.

Этотъ промахъ или, какъ будто намѣренно допущенная, неправильность, понятно, лишаетъ работу г. Федерольфа, по крайней мѣрѣ въ вопросѣ о дезинфекцiи формальдегидомъ сибиреязвенныхъ полушубковъ, всякаго значенія. Вѣдь невозможно же назвать обеззараженнымъ и безопаснымъ полушубокъ, зараженный сибирской язвой, на которомъ поверхностно расположенные зародыши сибирской язвы убиты тѣмъ или другимъ способомъ, а въ мѣстахъ мало доступныхъ —остались жизнеспособными. Если къ упомянутому промаху прибавить еще одно важное упущеніе, которое допустилъ А. Федерольфъ, именно, что онъ даже не опредѣлилъ устойчивость микроорганизмовъ, взятыхъ для опытовъ, то его трудъ и вообще теряетъ всякое значеніе.

„Въ виду возможныхъ при массовой дезинфекціи полушубковъ случайностей, упомянутая Комиссія, говоритъ далѣе Рапчевскій, сочла нужнымъ, съ одной стороны, повысить при дезинфекціи дозы формалина (?) до 20,0 на 1 куб. метръ, противъ указанныхъ въ работѣ А. К. Федерольфа, удлинить время ея (не менѣе семи часовъ) и, кромѣ того, не провѣтривать полушубковъ послѣ дезинфекціи, а пропитанные формальдегидомъ—укладывать въ вагоны для отправки и провѣтривать лишь передъ раздачей.

Съ другой стороны, Комиссія, признавъ этотъ способъ лишь лучшимъ изъ существующихъ и основаннымъ на точныхъ (?!) научныхъ (?!) данныхъ, (за двѣ недѣли до засѣданія этой Комиссіи Военно-Мед. Учен. Комитетъ, конечно, также на основаніи „точныхъ научныхъ данныхъ“ остановилъ дезинфекцію полушубковъ формальдегидомъ, признавъ его негоднымъ для этой цѣли и приказалъ производить ее сѣрнистымъ ангидридомъ), сама не могла имѣть безусловной увѣренности, что этотъ способъ дезинфекціи всегда и при всякихъ условіяхъ окажется абсолютно безошибочнымъ, почему на первомъ мѣстѣ своего заключенія выставила тезисъ: „Всѣ предложенныя до сихъ поръ средства для обеззараживанія полушубковъ, являющихся носителями сибиреязвеннаго контагія въ его стойкой формѣ, не могутъ считаться безусловно достигающими цѣли. Наиболѣе надежнымъ изъ извѣстныхъ средствъ, въ значительной мѣрѣ уменьшающимъ опасность заболѣванія людей (это, однако, никѣмъ не доказано и сказано комиссіей совершенно голословно) отъ зараженныхъ сибирской язвой полушубковъ, слѣдуетъ признать формальдегидъ“.

На сколько наилучшій изъ всѣхъ существующихъ и основанный на точныхъ научныхъ данныхъ способъ, предложенный этой Комиссіей 20 декабря, оказался дѣйствительнымъ—это видно, во первыхъ, изъ обширныхъ опытовъ произведенныхъ въ Омскѣ и описанныхъ нами въ краткихъ словахъ выше. Результаты этихъ опытовъ показали, что для обеззараживанія 152 полушубковъ въ камерѣ, емкостью въ 122,9 к. м., оборудованной инженернымъ управленіемъ спеціально для дезинфекціи полушубковъ формальдегидомъ, было недостаточно не только 20 грм., но даже 40грм. формальдегида на 1 куб. метръ пространства при продолжительности дезинфекціи не 7, а 49 часовъ.

Кромѣ лабораторныхъ, такъ сказать, данныхъ противъ способа предложеннаго Комиссіей свидѣтельствуетъ также всѣмъ извѣстный случай смертельнаго зараженія сибирской язвой солдата, примѣрявшаго въ складѣ уже продезинфецированные согласно указаніямъ Комиссіи; полушубки, подлежавшіе передѣлкѣ.

Объ этомъ случаѣ, убѣдившемъ всѣ власти въ негодности вышеприведеннаго способа, Главное Военно -Мед. Управленіе немедленно было поставлено въ извѣстность Сиб. Окр. В.-Мед. Инспекторомъ.

Покончивъ съ важнѣйшими неправильностями, замѣченными нами въ статьѣ Д-ра Рапчевскаго и оставивъ открытымъ вопросъ о добросовѣстности, котораго рѣшился такъ неосторожно коснуться почтенный авторъ цитируемой статьи,—пусть этотъ вопросъ рѣшатъ другіе, обратимся къ нѣкоторымъ деталямъ статьи, которыя, по нашему мнѣнію, заслуживаютъ быть отмѣченными.

Прежде всего отмѣтимъ то странное обстоятельство, что ни Д-ръ Рапчевскій, ни, повидимому, Казанская Комиссія, докладъ которой онъ цитируетъ, не отдаютъ себѣ отчета въ чемъ состоитъ процессъ дубленія и что достигается этимъ процессомъ.

Для подтвержденія этого мы позволимъ себѣ привести изъ разбираемой статьи И. Ф. Рапчевскаго слѣдующее мѣсто: „Комиссія (Казанская) полагаетъ, пишетъ Д-ръ Рапчевскій на страницѣ 519 Мартовской книжки В.-М. Ж. за 1907 годъ, что дѣйствіе и меньшихъ дозъ формальдегида въ теченіи 10—24 часовъ способно было бы давать вѣрную дезинфекцію зараженныхъ сибирской язвой шкуръ, но опытовъ въ этомъ направленіи не производила дальше, такъ какъ и въ предъидущихъ опытахъ вполнѣ выяснилось, что примѣненіе этого вѣрнаго и удобнаго дезинфецирующаго средства къ шкурамъ не выдѣланнымъ, на практикѣ невозможно, ибо формалинъ вызываетъ въ сырой не выдѣланной шкурѣ энергичный процессъ дубленія, благодаря которому шкура дѣлается жесткой, ломкой, не размокаетъ и къ дальнѣйшей обработкѣ въ товаръ непригодна“.

Такой же взглядъ на дубленіе повторяетъ Рапчевскій и на стр. 652 Апрѣльской книжки В.-М. Ж. за 1907 г. Здѣсь онъ говоритъ: „продезинфецированныя овчины послѣ суточной вымочки въ водѣ съ мѣломъ отданы были на шубно-овчинный заводъ для отдѣлки; но здѣсь сразу выяснилось, что овчины были сильно про-дублены. Въ то время какъ обыкновенныя овчины послѣ трехдневнаго вымачиванія въ квасахъ становятся уже вполнѣ мягкими, обработанныя описаннымъ образомъ овчины долго не поддавались размягченію и для того, чтобы овчины стали совершенно мягкими, потребовалось выдержать ихъ въ квасахъ не менѣе 10 дней“.

Воздерживаясь отъ какихъ либо комментарій, напомнимъ только, что дубленіемъ называютъ пропитываніе кожи, очищенной отъ мѣха, или кожи съ мѣхомъ, такими веществами, которыя (въ противуположность представленію Д-ра Рапчевскаго) придаютъ кожѣ способность сохранять мягкость, крѣпость и противостоять гніенію.

Для этой цѣли кожи пропитываютъ дубильными веществами, металлическими солями и, наконецъ, ворванью или масломъ.

Цѣль всѣхъ этихъ пріемовъ дубленія заключается въ томъ, чтобы кожа по окончаніи отдѣлки и высушиванія осталась эластичной мягкой и прочной, что достигается введеніемъ между волокнами кожи того или другого растительнаго или минеральнаго вещества, предотвращающаго склеиваніе волоконъ кожи между собою.

Коснувшись Инструкціи для дезинфекціи полушубковъ формальдегидомъ, сочиненной ветеринарнымъ врачемъ магистромъ Клепцовымъ, одобренной Военно-Медицинскимъ Ученымъ Комитетомъ и признанной и Омской Дезинфекціонной Коммиссісй и нами [8])и Омскимъ Медицинскимъ Обществомъ научно необоснованной и недостаточной для дѣйствительнаго обеззараживанія полушубковъ И. Ф. Рапчевскій на страницѣ 74 майской книжки В.-М. Ж. за 1907 г. разъясняетъ, „что указаніе этой Инструкціи, составленной, за исключеніемъ трехъ раздѣловъ ея, магистромъ Клепцовымъ, могутъ служить очень хорошими правилами лишь для рабочаго персонала, занятаго при дезинфекціи, спеціальныя же указанія наставленія недостаточны и не достигнутъ цѣли, если дезинфекціей будутъ руководить лица, не ознакомленныя съ нею вполнѣ спеціально“.

Это разъясненіе И. Ф. Рапчевскаго, что Инструкція, разсматривавшаяся и одобрявшаяся Военн-Мед. Уч. Комитетомъ, написана лишь для рабочаго персонала, очень характерно и по меньшей мѣрѣ странно. Ну кого же такими разъясненіями можно убѣдить, особенно, послѣ того, когда всѣмъ извѣстно, что врачей боктеріологовъ, признавшихъ Инструкцію ненаучной и недостигающей цѣли, все— таки заставляли неуклонно руководствоваться при дезинфекціи правилами преподанными въ этой Инструкціи.

Когда Др. Мед. Вл. Як. Илькевичъ, точно выполнявшій всѣ предписанія Инструкціи, пришелъ горькимъ опытомъ къ заключенію, что Инструкція не годна, такъ какъ сибиреязвенныя споры оставались живыми въ продезинфецированныхъ полушубкахъ, не смотря на примѣненіе двойной дозы формальдегида—(411/2 грм. на 1 куб. м. вмѣсто 20,0 грм. его, какъ этого требовала Инструкція при продолжительности дезинфекціи 49 часовъ вмѣсто, указанныхъ въ Инструкціи, 12—24 часовъ), онъ, продезинфецировавъ, точно выполняя приказанія В.—М. Уч. Комитета, около 60000 полушубковъ, отказался принять на свою совѣсть дальнѣйшее выполненіе фиктивной дезинфекціи.

Онъ просилъ [9]) Спб. Окр. Военно-Мед. Инспектора „ходатайствовать передъ Главнымъ В.-Мед. Инспекторомъ, передъ Военно-Окружнымъ Совѣтомъ и Главнокомандующимъ Манчжурской Арміей о воспрещеніи Интендантству выдавать зараженные сибирской язвой полушубки, присовокупивъ, что Интендантство уже выслало изъ Омска въ теченіе лѣта и осени всѣ имѣвшіеся здѣсь около 60000 полушубковъ, не смотря на самыя настойчивыя предупрежденія врачей, завѣдывавшихъ дезинфекціей, объ опасности этихъ полушубковъ“.

Изъ вышеизложеннаго слѣдуетъ, что намеки и предположенія И. Ф. Рапчевскаго, что можетъ быть въ Омскѣ дезинфекція производилась небрежно и спѣшно (см. стр. 81 и 82 Майск. книжки за 1907 г.) и что, можетъ быть, поэтому въ рядахъ дѣйствовавшей арміи оказалось „довольно значительное число заболѣваній сибирской язвой“, неправильны, и, бросая тѣнь на добросовѣстное отношеніе къ дѣлу цѣлаго ряда учрежденій и лицъ, должны быть признаны заслуживающими безусловнаго осужденія.

Врачи въ Омскѣ принимали всѣ зависившія отъ нихъ мѣры, чтобы продезинфецированные по негоднымъ способамъ, предложеннымъ Военно Мед. Уч. Комитетомъ, при помощи то сѣрнистаго ангидрида, то формальдегида сибиреязвенные полушубки не проникли въ армію и не ихъ вина, если опасные полушубки, вопреки запрещенію спеціальной Омской Комиссіи и даже вопреки рѣшенію Военнаго Совѣта (см. телеграмму Главнаго Интенданта Ростковскаго отъ 23 дек. 1904 г. за № 55665), все-таки были отправлены на поля Манчжуріи.

На сколько странно было положеніе врача, завѣдывавшаго въ Омскѣ дезинфекціей полушубковъ, видно изъ того, что получивъ уже въ Іюлѣ 1905 года приказаніе взять въ свои руки дезинфекцію полушубковъ, мы вмѣстѣ съ тѣмъ получили для неуклоннаго руководства и упомянутую выше, сочиненную ветеринарнымъ врачемъ Клепцовымъ, Инструкцію. Это происходило уже послѣ того, какъ и лабораторные опыты въ Омскѣ и случай смерти солдата, заразившагося отъ продезинфецированныхъ полушубковъ, доказали полную несостоятельность этой Инструкціи.

Не смотря на самыя ясныя представленныя нами доказательства неудовлетворительности Инструкціи, намъ пришлось выдержать напоръ цѣлаго ряда еще и еще слѣдовавшихъ одного и того же рода приказаній—спѣшно, немедленно приступить къ дезинфекціи полушубковъ по способу, указанному въ Инструкціи Главнаго Интендантскаго Управленія, одобренной Военно Медицинскимъ Ученымъ Комитетомъ и объ исполненіи донести.

Дѣло дошло до Военно-Окружнаго Совѣта, который, выслушавъ наши заключенія о недѣйствительности способа, указаннаго въ Инструкціи и согласившись съ ними, положеніемъ отъ 10-го Августа 1905 г. за № 37 разрѣшилъ отпускъ въ наше распоряженіе аванса въ размѣрѣ 200 рублей на устройство предложенной нами вращающейся камеры для дезинфекціи при помощи формальдегида сибиреязвенныхъ полушубковъ.

Въ основаніе нашего способа мы положили новый принципъ, состоящій въ томъ, что для успѣшности дезинфекціи нужно тратить тѣмъ больше формальдегида, чѣмъ больше внесено въ камеру для дезинфекціи полушубковъ и что количество формальдегида нужно разсчитывать не столько по объему камеры, сколько по количеству мѣховыхъ вещей помѣщенныхъ въ камеру для обеззараживанія.

Результатъ нашихъ опытовъ, продолжавшихся всего одинъ мѣсяцъ и прекращенныхъ Сибирскимъ Окружнымъ Военно Медицинскимъ Инспекторомъ Казанскимъ, отдавшимъ вновь распоряженіе дезинфецировать полушубки по Инструкціи, нами были доложены Омскому Медицинскому Обществу 12 Ноября 1905 года, которое сдѣлало слѣдующее постановленіе: „Омское Медицинское Общество [10]), выражая благодарность К. Я. Илькевичу за сдѣланный имъ докладъ, высказываетъ сожаленіе, что, при существующихъ условіяхъ, врачъ бываетъ поставленъ въ необходимость, дѣйствовать противъ научныхъ убѣжденій и совѣсти и пользоваться методомъ, который имъ же, на основаніи добытыхъ имъ научныхъ данныхъ, признанъ непригоднымъ“.

Упоминая объ этихъ нашихъ опытахъ надъ дезинфекціей полушубковъ формальдегидомъ въ устроенной нами въ Омскѣ вращающейся камерѣ и изложенныхъ въ докладѣ [11]), напечатанномъ въ Приложеніяхъ къ Проток. Омск. Мед. Общества 1906-1906 г. выпускъ II №№ 2—5 стр. 73, И. Ф. Рапчевскій, дѣлавшій выдержки изъ него, позволилъ себѣ въ своей статьѣ совершенно извратить результаты нашихъ изслѣдованій и передать ихъ въ завѣдомо невѣрномъ освѣщеніи.

На страницѣ 76 Майской книжки В.-М. Ж. за 1907 г. онъ по поводу этихъ опытовъ пишетъ: „Д-ръ Илькевичъ и въ послѣднемъ опытѣ при содержаніи 1270 граммъ формалина на куб. метръ камеры, не получилъ еще полной дезинфекціи заложенныхъ въ разныхъ мѣстахъ полушубковъ шелковинокъ со спорами сибирской язвы, такъ какъ внутри рукава, вывернутаго шерстью вверхъ, споры сибирской язвы оказались не убитыми. Но этотъ послѣдній опытъ съ отрицательнымъ, все таки, результатомъ позволилъ доктору Илькевичу надѣяться, что если время дезинфекціи при содержаніи формальдегида въ камерѣ до 1250 граммъ и при непрерывномъ вращеніи ея удлинить до 8 часовъ, то пробные объекты во всѣхъ мѣстахъ полушубковъ будутъ убиты. Стоимость дезинфекціи такимъ способомъ одного полушубка Д-ръ Илькевичъ высчитываетъ въ 28 коп.; предположеннаго опыта докторъ Илькевичъ не успѣлъ сдѣлать, такъ какъ 11 Октября получилъ отъ Сиб. Окр. В.-Мед. Инспектора предписаніе прекратить свои опыты.

Какой результатъ далъ бы опытъ, котораго не успѣлъ поставить докторъ Илькевичъ, неизвѣстно, поэтому нельзя считать, что имъ найденъ новый и вѣрный способъ дезинфекціи полушубковъ формалиномъ“.

По поводу приведенныхъ словъ И. Ф. Рапчевскаго необходимо замѣтить, что все, отмѣченное нами курсивомъ, не соотвѣтствуетъ истинѣ.

Въ виду сказаннаго позволяемъ себѣ привести подлинныя слова нашего доклада [12])—„Спсобъ дезинфекціи формальдегидомъ полушубковъ, зараженныхъ сибирской язвой, при помощи вращающейся камеры“. Въ этомъ докладѣ на страницѣ 85 напечатано слѣдующее: „5-й опытъ 8-го Октября. На 35 полушубковъ было взято 10 литровъ формалина, т. е. 1280 граммъ формальдегида (а не 1270 грм. формалина, какъ пишетъ И. Ф. Рапчевскій) на 1 куб. метръ камеры. Опытъ продолжался 5 часовъ 20 м. Споры сибирской язвы оказались убитыми во всѣхъ случаяхъ, кромѣ одного. Такъ, онѣ были убиты подъ рукавами въ шерсти, въ шерсти на загривкѣ, на кожѣ на загривкѣ, внутри вывороченнаго вверхъ шерстью рукава одного полушубка. Внутри вывернутаго вверхъ шерстью рукава другого полушубка споры оказались не убитыми.

Итакъ, споры оказались убитыми даже внутри одного рукава, вывернутаго шерстью вверхъ.

Этотъ опытъ позволилъ мнѣ надѣятся на то, что если увеличить время пребыванія полушубковъ въ камерѣ съ 5 час 20 м. до 8-ми часовъ, то споры не въ состояніи были бы сохранить свою жизнеспособность. Вполнѣ увѣренный въ успѣхѣ я приступилъ 11-го Октября къ подготовкѣ такого опыта.

Но во время самой подготовки, въ то время, когда я уже заряжалъ аппаратъ формалиномъ, мнѣ подали изъ Окружнаго Военно-Медицинскаго Управленія пакетъ съ слѣдующимъ приказомъ: „11-го октября 1905 г. № 9586—Военно-Медицинскій Инспекторъ воспрещаетъ Вамъ производить въ лабораторіи научные опыты и изслѣдованія и оставаться тамъ по цѣлымъ днямъ до болѣе благопріятнаго времени“.

Что мнѣ оставалось дѣлать? Опыты запрещены, а между тѣмъ благопріятный конецъ такъ близокъ. Я рѣшилъ въ этотъ послѣдній день сдѣлать все, чтобы достигнуть положительныхъ результатовъ.

И они были достигнуты! Опытъ 11-го октября увѣнчался полнымъ успѣхомъ (все относящееся къ этому опыту И. Ф. Рапчевскимъ выпущено). Кусочки лигатурнаго шелка, зараженные спорами сибирской язвы, выдерживающими 10—13-ти минутное кипяченіе при 100° С, были зашиты въ кожанные мѣшечки двумя параллельными мелкими швами эти кожанные мѣшечки, сдѣланные изъ цѣльной кожи полушубковъ, были пришиты третьимъ швомъ во внутрь рукава одного полушубка и на спину двухъ другихъ полушубковъ съ наружной и внутренней сторонъ ихъ; кромѣ этого во внутрь рукавовъ остальныхъ двухъ полушубковъ были пришиты при помощи марли шелковинки, зараженныя спорами сибирской язвы, заключенныя въ мѣшечки изъ пропускной бумаги. Эти пять полушубковъ были перемѣшаны съ 30-тью полушубками и помѣщены въ камеру. Лазъ въ камеру затѣмъ былъ герметически закрытъ крышкой и въ камеру было выпарено при помощи Папинова котла З1/2 литра воды при постоянномъ вращеніи камеры. Ровно черезъ сутки при помощи того же Папинова котла было выпарено при давленіи въ 11/2 атмосферы 10 литровъ формалина, что равняется 1285 граммамъ газа формальдегида на 1 кубич. метръ камеры. Это количество газа въ 65 разъ больше того количества формальдегида (20 грам.), которое положено на 1 куб. метръ камеры наставленіемъ, одобреннымъ Военно-Медицинскимъ Ученымъ Комитетомъ. Выпариваніе формалина продолжалось 5 часовъ при постоянномъ вращеніи камеры. Послѣ окончанія выпариванія формалина вращеніе камеры было черезъ 1 часъ пріостановлено и возобновлено черезъ 4 часа—на 11/2 часа. Черезъ 24 часа отъ начала выпариванія формалина полушубки были вынуты изъ камеры. Какъ въ кожаныхъ мѣшечкахъ, такъ и въ бумажныхъ—споры сибирской язвы были несомнѣнно убиты, такъ какъ онѣ при посѣвѣ шелковинокъ, хорошо промытыхъ въ слабомъ амміакѣ, въ питательный бульонъ не проросли въ теченіе мѣсяца. Продезинфецированные описаннымъ образомъ полушубки нисколько не пострадали отъ дѣйствія на нихъ указаннаго количества формальдегида. Такъ какъ камера вмѣщаетъ 35 полушубковъ, нa которые идетъ 10 л. формалина или 261/2 фунт, и т. к. 1 пудъ формалина при выпискѣ его отъ Феррейна обходится въ 15 рублей 25 коп., то расходъ формалина на дезинфекцію 1 полушубка выражается суммой въ 28 коп. (этотъ разсчетъ стоимости дезинфекціи одного полушубка И. Ф. Рапчевскій привелъ въ своей статьѣ, какъ мы видѣли выше, что указываетъ на то, что онъ несомнѣнно просмотрѣлъ описаніе этого послѣдняго нашего опыта, но нашелъ удобнымъ и нужнымъ о немъ умолчать). Весьма возможно, что расходъ формалина можно уменьшить на половину и что можно на половину, даже на 2/3 сократить время пребыванія полушубковъ въ камерѣ, но къ сожалѣнію Сибирскій Военно-Медицинскій Инспекторъ упомянутымъ приказомъ отъ 11-го октября за № 9586 заставилъ прекратить опыты, а приказомъ за № 198 откомандировалъ меня въ г. Челябинскъ для завѣдыванія санитарнымъ наблюдательнымъ постомъ.

Во всякомъ случаѣ мы располагаемъ въ настоящее время надежнымъ способомъ, убивающимъ споры сибирской язвы во всей толщѣ кожи полушубковъ.

Военно-Окружный Совѣтъ 10-го августа с. г. обѣщалъ мнѣ въ случаѣ удачи необходимую сумму, чтобы построить 10—15—20 аппаратовъ стоимостью съ Папиновыми котлами въ 120—150 руб. каждый, которые по окончаніи дезинфекціи полушубковъ могли бы служить для дезинфекціи всякихъ вещей при госпиталяхъ, частяхъ войскъ и т. д. (пропустивъ все вышеприведенное, Рапчевскій на стр. 78 сокращено [13]) цитируетъ конецъ доклада) Что же произошло. Способъ найденъ. Опыты и дезинфекція полушубковъ мнѣ запрещены. Меня неожиданно камандируютъ въ городъ Челябинскъ, а брату моему Илькевичу 2-му строжайше приказываютъ опять приняться за дезинфекцію полушубковъ по уже провѣренному и признанному и въ Омскомъ Медицинскомъ Обществѣ, и въ рядѣ комиссій, и въ Военно-Окружномъ Совѣтѣ,— негодному способу, указанному въ наставленіи (Инструкціи) Главнаго Интендантства. Талую постановку дѣла я назвалъ въ рапортѣ моемъ отъ 10-го ноября за № 54 Окружному Сибирскому Интенданту для доклада Окружному Военному Совѣту „глумленіемъ надъ наукой, надъ врачами, надъ здравымъ смысломъ и, наконецъ, надъ здоровьемъ и жизнью солдата, которому сознательно надѣваютъ продезинфицированный, но не обеззараженный полушубокъ“.

Такими рѣзкими, бичующими словами мы закончили свой докладъ Омскому Медицинскому Обществу въ надеждѣ, что, услыхавъ и прочитавъ ихъ, люди образумятся. Но все было напрасно; солдатамъ все-таки надѣли дезинфецированные, но необеззараженные сибиреязвенные полушубки, вызвавшіе, какъ это уже и оффиціально извѣстно, преждевременную, ничѣмъ неоправдываемую гибель сотни молодыхъ жизней.

Сопоставляя то, что написалъ по поводу нашихъ опытовъ И. Ф. Рапчевскій съ подлиннымъ текстомъ нашего доклада, мы можемъ окончательно установить тотъ уголъ зрѣнія, подъ которымъ, не опасаясь уже ошибки, слѣдуетъ разсматривать цитируемую нами статью И. Ф. Рапчевскаго.

Такой же довольно странный пріемъ И. Ф. Рапчевскій употребилъ и по отношенію къ Омскому Медицинскому Обществу.— Бросивъ почтенному, въ высшей степени симпатичному и отзывчивому Омскому Медицинскому Обществу упрекъ по поводу постановленія, сдѣланнаго имъ въ засѣданіи 12 Ноября 1905 года, приведеннаго нами выше и процитировавъ его, Рапчевскій на страницѣ 79 пишетъ: „Въ добавленіе ко всему этому одинъ изъ видныхъ членовъ Общества предложилъ, что, такъ какъ Общество не въ силахъ заставить военное вѣдомство измѣнить Инструкцію для дезинфекціи полушубковъ, то необходимо обратиться къ печать (курсивъ вездѣ нашъ).

Предложеніе это было использовано и въ скоромъ времени въ газетѣ „Степной край“, отъ 18 го Ноября появился цѣлый памфлетъ о посланныхъ въ армію, дезинфецированныхъ по негодному способу полушубкахъ, съ повтореніемъ всѣхъ заявленій и постановленій, сдѣланныхъ въ засѣданіи Омскаго Медицинскаго Общества, а доктору Керстенсу, пожелавшему возразить на этотъ памфлетъ, редакція газеты отказала въ напечатаніи возраженія“.

На сколько то, что пишетъ И. Ф. Рапчевскій, согласно съ истиной, мы можемъ видѣть изъ протокола засѣданія Омскаго Медицинскаго Общества 12 Ноября 1905 года. Тамъ на страницѣ 23 сказано такъ: „По мнѣнію И. Д. Купріянова (Главн. вр. Омск. Воен. Госпиталя) опыты доктора Илькевича достаточно убѣдительны, чтобы, на основаніи ихъ, составить себѣ мнѣніе о преимуществахъ его способа дезинфекціи полушубковъ передъ дезинфекціей по „Инструкціи“.

Если военно-медицинская администрація игнорируетъ выводы докладчика, основанные на научныхъ данныхъ, то Омск. Мед. Общество безсильно измѣнить положеніе дѣла, но можетъ представить его на судъ общественнаго мнѣнія, напечатавъ исторію дезинфекціи полушубковъ въ Омскѣ, какъ она изложена докладчикомъ, въ одномъ изъ распространенныхъ медицинскихъ періодичныхъ изданій“ (нашъ курсивъ).

Сравнивая то, что сказалъ Д-ръ И. Д. Купріяновъ съ той передачей его словъ, которую позволилъ себѣ И. Ф. Рапчевскій, приходится только удивляться. Еще больше приходится удивляться заявленію И. Ф. Рапчевскаго, будто „памфлетъ“, напечатанный въ газетѣ Степной Край по поводу дезинфекціи полушубковъ, имѣетъ какое либо отношеніе къ Омскому Медицинскому Обществу.

Мы заявляемъ, что въ газетѣ „Степной Край“ 18 Ноября 1905 г. былъ напечатанъ не “цѣлый памфлетъ“ какъ выражается г. Рапчевскій, а обычный, газетный, краткій отчетъ газетнаго корреспондента о засѣданіи Омскаго Медицинскаго Общества [14]), что ни мы ни Омское Медицинское Общество никакого отношенія къ этому отчету не имѣемъ и что не только никакихъ „неприличныхъ выходокъ“, будто бы имѣвшихъ мѣсто, по словамъ И. Ф. Рапчевскаго (см. стр. 79 его статьи), въ засѣданіи Омск. Мед. Общества 12-го Ноября, но даже намековъ на то, что говоритъ г. Рапчевскій не было.

Много можно было бы еще сказать по поводу статьи И. Ф. Рапчевскаго, такъ какъ почти каждая строка ея требуетъ поправки, но мы остановимся еще только на указаніи г. Рапчевскаго, будто способъ, предложенный нами для дезинфекціи полушубковъ формальдегидомъ при помощи вращающейся камеры—„существенно портилъ полушубки или приводилъ ихъ въ полную негодность“. (См. Майск. Книжк. В. М. Ж. 1907 г. стр. 79).

Изъ нашего вышеупомянутаго доклада, который И. Ф. Рапчевскій несомнѣнно читалъ, такъ какъ онъ бралъ изъ него даже выдержки, г. Рапчевскій хорошо знаетъ причину порчи первыхъ сорока полушубковъ.

Описывая въ означенномъ докладѣ на страницѣ 83-й Протокол. Омск. Медиц. Общ. за 1905 г. первый опытъ, предпринятый съ вращающейся камерой, мы объяснили, что загруженные въ первый разъ въ камеру 40 полушубковъ почти всѣ были частично испорчены вслѣдствіе того, что по непредвидѣнной случайности водяной паръ изъ Папанова котла при температурѣ приблизительно въ 150°С, попадалъ прямо въ полушубки, не выдерживающіе, какъ извѣстно, даже температуры 55°С. Не придавая особенной цѣнности полушубкамъ, зараженнымъ сибирской язвой, писали мы дальше, такъ какъ зараженныя сибирской язвой вещи должны быть или надежно продезинфецированы или уничтожены и признавая за правило, что при всякомъ опытѣ на первыхъ шагахъ, могутъ быть неудачи и нѣкоторыя потери, я продолжалъ опытъ, устранивъ непосредственное вредное вліяніе горячаго пара на полушубки и, начиная со второго опыта, ни одинъ полушубокъ уже не были испорченъ.

Что писали по поводу нашего способа Омскій Интендантъ и недовольный нами, какъ Предсѣдателемъ Омскаго Отдѣленія С.-Петербургскаго врачебнаго Общества взаимной помощи, Сибирскій Окр. Воен. Мед. Инспекторъ, отправившій васъ въ Челябинскъ, а зараженные сибирской язвой полушубки, вопреки приказанію Военнаго Совѣта, отправившій въ дѣйствующую армію, мы не знаемъ, но мы можемъ указать, что самъ И. Ф. Рапчевскій, описывая на страницѣ 263 Іюньской книжки В.-М Ж. за 1907 г. результаты опытовъ Казанской Комиссіи, отмѣчаетъ тотъ, какъ онъ выражается, „весьма цѣнный фактъ, что качества выдѣланной овчины послѣ дезинфекціи формальдегидомъ не только нисколько не измѣняются, но даже улучшаются“! Если мы къ этому добавимъ что въ опытѣ Казанской Комиссіи на каждый полушубокъ было истрачено, какъ мы увидимъ ниже, вдвое больше газа формальдегида, сравнительно съ тѣмъ максимальнымъ количествомъ, которое примѣняли мы въ своихъ опытахъ, то указаніе на „порчу и приведеніе въ полную негодность“ полушубковъ, дезинфецировавшихся нами также формальдегидомъ при t—18—30°С., является весь: страннымъ.

Затронувъ вопросъ объ отвѣтственности лицъ, на которые возложены заботы о санитарномъ благополучіи арміи, И. Ф. Рапчевскій на 79—80 стр. Майской книжки В.-М. Ж. за 1907 спрашиваетъ: „кто же явился бы отвѣтственнымъ лицомъ, если бы, за отсутствіемъ теплой одежды, обмораживались и. замерзали цѣлыя дивизіи, какъ, напримѣръ, это имѣло мѣсто съ 22 пѣх. дивизіей на Шипкѣ во время войны 1876/8 года? конечно, говоритъ онъ, отвѣчало бы за это не Омское медицинское общество (вашъ курсивъ) и его докладчики, протестующіе противъ насилія надъ научными убѣжденіями врачей, но то начальство, которое допустило бы такую свободу ихъ дѣйствій, которая явно угрожала здоровью и жизни массы людей въ арміи.

Отвѣтственность эта была бы весьма тяжелой и передъ собственной совѣстью и передъ формальнымъ судомъ и т. д.“.

Имѣя передъ собою мнѣніе высшаго въ Имперіи военнаго учрежденія—Военнаго Совѣта (см. телеграмму Главнаго Интенданта Ростковскаго отъ 23 Дек. 1904 г. за № 55665) по поводу того, въ какомъ случаѣ можно отправить подозрительные по сибирской язвѣ полушубки въ дѣйствующія арміи, мы въ вопросѣ объ отвѣтственности лицъ виновныхъ во всемъ происходившемъ усвоили себѣ нѣсколько иную точку зрѣнія.—Намъ кажется, что отвѣчать должны и уже отвѣчаютъ и передъ общественнымъ мнѣніемъ и передъ собственной совѣстью тѣ врачи-чиновники, которые допустили послать вопреки заключенію спеціальнной Омской Коммиссіи изъ врачей бактеріологовъ, назначенной по распоряженію Военнаго Совѣта, продезинфецированные, но необеззараженные полушубки въ дѣйствовавшую армію, вызвавшіе въ ней, по свидѣтельству И. Ф. Рапчевскаго, „довольно значительное число случаевъ заболѣванія сибирской язвой“. Что Военно-Медицинское Начальство и Омское и Петербургское прекрасно знало о томъ, что, продезинфецированные даже согласно послѣднимъ указаніямъ Петербургской Комиссіи 20 дек. 1904 г., полушубки небезопасны, что они не обеззаражены, можно судить по донесенію Сибирскаго Окружнаго В.-Медиц. Инспектора Е. И. Казанскаго въ Главное В. Мед. Управленіе: „Изъ представленной обширной работы доктора Илькевича 2-го видно, доносилъ В.-М. Инспекторъ, что наиболѣе даже научные способы дезинфекціи зараженныхъ сибирскою язвою полушубковъ недѣйствительны, и это подтверждается новымъ случаемъ заболѣванія отъ полушубковъ, подвергавшихся дезинфекціи. Единственнымъ предохранительнымъ средствомъ избавить воинскихъ чиновъ отъ заболѣваній сибирской язвою считаю пріемъ полушубковъ въ военное вѣдомство вполнѣ продубленныхъ, или иначе называемыхъ сквозной дубки. При такомъ только способѣ войска будутъ гарантированы отъ заболѣваній сибирскою язвою“

Это былъ внезапно прорвавшійся и смолкнувшій стонъ стараго военнаго врача-служаки, очутившагося между молотомъ и наковальней.

Мнѣніе Военнаго Совѣта изложено въ вышеупомянутой телеграммѣ въ слѣдующихъ выраженіяхъ: —„Военный Совѣтъ, обсуждая сегодня вопросъ о дезинфекціи полушубковъ, высказался за необходимость послѣ дезинфекціи всѣхъ задержанныхъ полушубковъ подвергнуть ихъ вторичному освидѣтельствованію и только (нашъ курсивъ) въ такомъ случаѣ разрѣшить отправлять ихъ въ дѣйствующія арміи, если не будетъ никакого сомнѣнія въ ихъ безвредности“.

Это правильное и компетентное рѣшеніе Военнаго Совѣта, не разрѣшившаго отправки въ армію даже сколько нибудь сомнительныхъ полушубковъ и, повидимому, имѣвшаго въ виду возможность замѣны подозрительныхъ полушубковъ безопасными, ставило дѣло дезинфекціи полушубковъ на надлежащую почву, охраняя въ то же время и здоровье войскъ и успѣшную дѣятельность лицъ, занятыхъ этой дезинфекціей.

Изъ сказаннаго видно, что мнѣніе Военнаго Совѣта вполнѣ совпадало съ мнѣніемъ Омскихъ врачей (Омскаго Мед. Общества, Омскихъ дезинфекціонныхъ комиссій и докладчиковъ), ясно и отчетливо понимавшихъ весь рискъ, всю отвѣтственность и всю опасность посылки въ дѣйствовашія арміи сотни тысячъ продезинфецированныхъ, но не обеззараженныхъ полушубковъ, среди которыхъ находилось неопредѣленное, неизвѣстное (могло быть небольшое, но могло быть и очень большое) число полушубковъ, зараженныхъ сибирской язвой.

Довольно значительное число заболѣваній сибирской язвой, наблюдавшееся впослѣдствіе въ войскахъ, дѣйствовавшихъ противъ Японіи и въ тылу арміи, показало, что Омскіе врачи отнеслись къ дѣлу и съ полнымъ пониманіемъ и съ полнымъ сознаніемъ своего долга и, конечно, только благодаря счастливой случайности, состоявшей въ томъ, что въ сотню тысячъ полушубковъ попало не очень значительное число зараженныхъ сибирской язвой, наши войска избѣгли большого несчастья.

Что въ арміи дѣйствительно было довольно значительное число случаевъ заболѣваній сибирской язвой, объ этомъ свидѣтельствуетъ самъ г. Рапчевскій: „Къ сожалѣнію, пишетъ онъ на страницѣ 81 Майской книжки В.-М. Ж. за 1907 г., немалое количество зараженныхъ сибирской язвой полушубковъ проникло въ ряды дѣйствующей арміи не дезинфецированными, что повлекло за собою появленіе въ ней довольно значительнаго числа заболѣваній сибирской язвой.

Не всѣ случаи, конечно, стояли, говоритъ онъ дальше, въ зависимости отъ зараженныхъ полушубковъ, такъ какъ случаи сибирской язвы въ замѣтномъ числѣ встрѣчались и въ теплое время года, когда войска вовсе не надѣвали мѣховой одежды, тѣмъ не менѣе несомнѣнно, что преобладающій процентъ заболѣваній имѣлъ источникомъ недостаточно дезинфецированные полушубки“.

Мы не станемъ здѣсь разбирать непозволительныхъ и недостойныхъ предположеній г. Рапчевскаго, почему въ Омскѣ дезинфецированные полушубки оказались недостаточно дезинфецированными т. е. необеззараженными—этого въ Омскѣ всѣ ожидали, боялись и объ этомъ только и говорилось въ докладахъ, донесеніяхъ, совѣщаніяхъ спеціальныхъ военно-врачебныхъ комиссій, постановленіи Омс Мед. Общества и т. д., а перейдемъ къ опытамъ казанской комиссіи, послужившимъ предлогомъ для Рапчевскаго написать статью, въ которой онъ сдѣлалъ попытку оправдать какъ свою дѣятельность, такъ и своихъ товарищей по Военно-Мед. Ученому Комитету. Эти опыты окончательно убѣдили г. Рапчевскаго, что дезинфекція формальдегидомъ овчинъ, зараженныхъ сибирской язвой, при 20,0 грм. его на 1 куб. метръ и при достаточномъ насыщеніи камеры водянымъ паромъ обезпечиваетъ вполнѣ надежный результатъ —(см. стр. 262 Іюньской книжки В.-М Ж. за 1907 г.)

Опытъ (всего одинъ) состоялъ въ томъ, что въ камеру емкостью въ 18 куб. метровъ были помѣщены двѣ овчины, одна по выраженію г. Рапчевскаго (стр. 261) весьма вирулентная, другая мало вирулентная. „Овчины были повѣшены на двухъ веревкахъ— одна—шерстью вверхъ; другая—шерстью внизъ. Кромѣ того, въ разныхъ мѣстахъ камеры положены наглухо завернутые и перевязанные бичевкой, бумажные пакетики, въ которыхъ заключались бумажки съ засушенными на нихъ стойкими (не указано какой именно стойкости) и вирулентными сибиреязвенными спорами. Такіе же пакетики положены были на веревкахъ непосредственно подъ овчинами и плотно прижимались къ веревкамъ послѣдними. Наконецъ, одинъ край овчины отъ ноги завернутъ былъ кожей внутрь и въ такой карманъ положены были полоски фильтровальной бумаги со спорами сибирской язвы (какой устойчивости г. Рапчевскій упомянуть не нашелъ нужнымъ); карманъ зашитъ былъ наглухо и плотно крупными стежками.“

„Для дезинфекціи въ этомъ камерѣ взято было 1.026 к. ц. 35% продажнаго формалина и 4000 к. ц. воды въ аппаратѣ Эренбурга, т. е. по расчету 20,0 формальдегида на кубическій метръ камеры. Испареніе формалина изъ аппарата продолжалось 5 часовъ и, по окончаніи такового, дезинфекція продолжалось 8 часовъ“.

„По окончаніи дезинфекціи изъ богатой спорами и очень вирулентной овчины взятъ отрѣзокъ, изъ котораго приготовлена была эмульсія, (первый разъ приходится читать въ научной работѣ, чтобы изъ куска кожи можно было приготовить эмульсію, и чтобы подобной эмульсіей прививали животныхъ), впрыснута затѣмъ подъ кожу двумъ морскимъ свинкамъ и засѣяна на питательныя среды."

Въ результатѣ лишь бумажки, зашитыя наглухо въ карманъ оказались содержащими жизнеспособныя споры. Морскія свинки, привитыя эмульсіей изъ овчинъ (?!), остались здоровыми и никакой реакціи послѣ прививки не обнаружили. Посѣвы изъ овчинъ (?!) и всѣхъ остальныхъ бумажекъ изъ пакетовъ, не исключая пакетовъ, лежавшихъ на веревкахъ подъ овчинами, оказались стерильными. Находящіяся всегда (?!) въ квашенныхъ овчинахъ споры oedemat. maligni также оказались убитыми.

„Принимая во вниманіе, говоритъ дальше г. Рапчевскій, что испытанныя овчины содержали до дезинфекціи большое количество споръ bас. anthracis и bас. oedematis maligni, нужно признать, что дезинфекція формальдегидомъ при 20,0 грам. его на 1 куб. метръ и при достаточномъ насыщеніи камеры водянымъ паромъ дала вполнѣ надежный результатъ. То обстоятельство, что завернутыя въ зашитомъ мѣшкѣ изъ кожи сибиреязвенныя споры не были убиты, не вызываетъ никакого сомнѣнія, ибо здѣсь постановлено было непреодолимое препятствіе для прониканія формальдегида въ очень глубокія части, т. е., препятствіе, которое при обычныхъ условіяхъ дезинфекціи не должно имѣть мѣста. На основаніи этихъ опытовъ, говоритъ г. Рапчевскій на стр. 263, (правильнѣе было бы сказать этого одного опыта) Комиссія пришла къ заключенію, что дезинфекція сибиреязвенныхъ полушубковъ при условіяхъ, аналогичныхъ условіямъ опыта (нашъ курсивъ) вполнѣ возможна“.

Это заключеніе однако совершенно неправильно, такъ какъ оно построено на неправильно понятыхъ данныхъ опыта и на допущенной ошибкѣ въ разсчетѣ.

Ошибка въ разсчетѣ заключается въ томъ, что въ камеру емкостью въ 18 куб. метровъ были помѣщены всего только двѣ овчины; на эти двѣ овчины было израсходовано 1026 к. ц. 35% формалина или 359 грм. газа формальдегида, откуда слѣдуетъ, что на одну овчину было израсходовано 1791/2 грм. формалдегида, или около 50 копѣекъ за дезинфекцію одной овчины при стоимости 1 пуда формалина 15 руб. 25 коп.

Это громадное количество почти вдвое превышаетъ ту максимальную дозу формальдегида (на 1 полушубокъ было израсходовано 285 к. ц. 35,5% формалина или 91 грм. формальдегида), при которой я достигъ какъ мы видѣли выше въ своемъ послѣднемъ опытѣ съ вращающейся камерой, полной и сквозной дезинфекціи всей толщи кожи 35-ти полушубковъ, помѣщенныхъ въ камеру въ упомянутомъ опытѣ.

Итакъ, хотя г. Рапчевскій и Казанская комиссія и полагаютъ, что дезинфекція сибиреязвенныхъ полушубковъ при условіяхъ аналогичныхъ условіяхъ опыта, вполнѣ возможна, однако, исходя изъ представленнаго простого разсчета, легко видѣть, что при аналогичныхъ условіяхъ опыта Казанской комиссіи дезинфекція полушубковъ обошлась бы весьма дорого и что она практически никогда осуществлена не будетъ.

Если бы при опытахъ Казанской комиссіи въ камеру емкостью въ 18 куб. метровъ было помѣщено не 2 овчины, а 60—80 штукъ ихъ, какъ это слѣдовало бы сдѣлать согласно Инструкціи Военно- Мед. Учен. Комитета и распоряженію Петербургской Комиссіи, приказавшей телеграммою отъ 31 дек. 1904 г. за № 3949 (см. выше) развѣшивать полушубки на разстояніи другъ отъ друга не менѣе 1/4 аршина т. е., около 5 полушубковъ на 1 куб. метръ, то результаты получились бы самые плачевные.

Мы позволяемъ себѣ еще разъ напомнить и подчеркнуть, что при дезинфекціи полушубковъ формальдегидомъ необходимо высчитывать количество формальдегида не по объему камеры, а главнымъ образомъ по количеству вносимыхъ въ камеру полушубковъ, хотя объемъ камеры тоже, конечно, не можетъ быть оставленъ безъ вниманія.

Для поясненія скажемъ, что при дезинфекціи формальдегидомъ, положимъ, зараженнаго помѣщенія, понятно, нужно знать объемъ его или правильнѣе площадь дезинфецируемой поверхности—стѣнъ, пола и т. д., при дезинфекціи же вещей нужно принимать во вниманіе не столько объемъ камеры, сколько поверхность дезинфецируемыхъ вещей или иначе количество ихъ; такимъ образомъ, чѣмъ больше полушубковъ развѣшено въ камерѣ, тѣмъ подлежащая обеззараживанію поверхность будетъ больше, тѣмъ больше формальдегиду будетъ поглощено шерстью и кожей, тѣмъ больше требуется и дезинфецирующаго газа.

Нельзя поэтому считать, что условія дезинфекціи будутъ аналогичными и результаты дезинфекціи будутъ одинаковыми, если въ камерѣ емкостью, положимъ, въ 100 куб. метровъ мы будемъ во всѣхъ случаяхъ развивать одно и то же количество газа, напр.— 20 грм. на 1 куб. метръ, а количество полушубковъ будемъ мѣнять. При помѣщеніи въ камеру при указанныхъ условіяхъ двухъ, пяти, десяти полушубковъ результатъ можетъ получиться весьма удовлетворительный, при помѣщеніи же туда при тѣхъ же условіяхъ— 300—400 полушубковъ, результатъ получится всегда отрицательный, вслѣдствіе несоотвѣтствія огромной дезинфецируемой поверхности примѣненому количеству дезинфецирующаго газа.

Значеніе вышеприведеннаго одного (!) опыта Казанской комиссіи съ двумя (!!) овчинами И. Ф. Рапчевскій оцѣниваетъ на стр. 293 такими словами: „этотъ опытъ Казанской Комиссіи я считаю весьма важнымъ, не только съ той стороны, что онъ подтверждаетъ вполнѣ правильность наблюденій, сдѣланныхъ въ лабораторіи Военно Медицинскаго Ученаго Комитета въ работѣ А. Федерольфа при обстановкѣ, аналогичной (?!) обстановкѣ опыта Комиссіи, хотя надъ овчинами, зараженными искусственно, а также полную научность основаній (?!), на которыхъ Военно-Медицинскимъ Ученымъ комитетомъ сдѣлано было предложеніе о дезинфекціи сибиреязвенныхъ полушубковъ формальдегидомъ (курсивъ и знаки ?! вездѣ наши).

Очевидно—„hier ist der Hund begraben“.

Мы разобрали „правильность наблюденій“, сдѣланныхъ въ лабораторіи Военно-Медицинскаго Ученаго Комитета А. Федерольфомъ, освѣтили „научное“ и „практическое значеніе“ важнаго, по мнѣнію И. Ф. Рапчевскаго, опыта Казанской комиссіи, отмѣтили вполнѣ научную послѣдовательность распоряженій Военно. Мед. Учен. Комитета производить дезинфекцію полушубковъ сначала формалиномъ, затѣмъ сѣрнистымъ ангидридомъ, потомъ и сѣрнистымъ ангидридомъ и формальдегидомъ, наконецъ только формальдегидомъ и, полагаю, оцѣнили въ полной мѣрѣ „всю научность основаній“, которыми руководствовался и, повидимому, предполагаетъ руководствоваться и впредь Военно-Мед. Учен. Комитетъ въ вопросѣ о дезинфекціи зараженныхъ сибирской язвой солдатскихъ полушубковъ.

Москва 15 Октября 1907 года.

 

[1] Правильнѣе было бы сказать одинъ опытъ, такъ какъ въ дѣйствительности, какъ мы увидимъ ниже, Казанская Комиссія произвела всего на всего одинъ опытъ, помѣстивъ въ камеру емкостью въ 18 куб. м. двѣ сибиреязвенныя шкуры и примѣнивъ для ихъ обеззараживанія 1026 к. ц. 35% продажнаго формалина. (См. В.-М. Ж. 1907 г. Іюнь стр. 261).

[2]) И. Ф. Рапчевскій, повидимому, упустилъ изъ виду, что онъ говоритъ не о деморализованной прислугѣ, а о военныхъ врачахъ—людяхъ съ высшимъ медицинскимъ образованіемъ, съ ясными понятіями о своемъ врачебномъ долгѣ и чести,—людяхъ науки—вполнѣ правомочныхъ въ медицинскомъ дѣлѣ.

[3] «О результатахъ работъ по дезинфекціи зараженныхъ сибирской язвой полушубковъ при помощи формальдегида.» Прилож. къ проток. Омск. Мед. Общества 1905 г. Выпускъ III. №№ 6—10. Стр. 187—233.

 [5]) Это уже совсѣмъ странный пріемъ — взять фильтръ извѣстнаго названія и думать, что онъ непремѣнно долженъ давать всегда совершенно стерильную воду. Слѣдовало провѣрить, дѣйствительно ли фильтръ во время опыта давалъ стерильную воду, а еще проще было бы пользоваться водой, обезпложенной въ автоклавѣ или Коховскомъ котлѣ, какъ это обычно дѣлается при бактеріологическихъ изслѣдованіяхъ.

[6] Всякій, кто работалъ надъ кожами, овчинами и т. д., знаетъ, что стерилизовать куски кожи въ Папиновомъ котлѣ при 2 — 3 атм. т е. при температурѣ 120 —134°С. невозможно, такъ какъ при такой обработкѣ получились бы настолько измѣненные и разрушенные объекты, что примѣняя ихъ для опытовъ, нельзя было бы уже говорить ни объ овчинѣ, ни о полушубкахъ, какъ это дѣлаетъ Федерольфь.

Проф. Рудневъ въ своей статьѣ «Дубленіе», помѣщенной въ Энц. Словарѣ Брокгауза и Ефрона и написанной подъ редакціей Д. Менделѣева, говоритъ слѣдующее: «кожа, какъ обработанная танниномъ, такъ и дубовой корой, при нагрѣваніи съ водою превращается въ вязкую, тянущуюся въ нити, безструктурную массу, по охлажденіи дѣлающуюся хрупкой и легко измѣльчающуюся. Квашенная кожа относится при нагрѣваніи съ водою какъ чистая, т. е. превращается въ клей».

[7] Примѣчаніе. Подъ «малодоступными мѣстами» подразумѣваются: внутреннія части рукавовъ, кармановъ и глубокой складки.

[8] ) См. наши доклады—«Способъ дезинфекціи формальдегидомъ полушубковъ зараж. Сиб. язвой, при помощи вращающейся камеры» и—«Объ организаціи учрежденій охранявшихъ во время японско-русской кампаніи Сибирскій Военный Округъ отъ занесенія въ него острозаразныхъ болѣзней», въ Прилож. къ Проток. Омск. Медиц. Общ. 1905—1906 г. вып. II. №№ 2-5.

[9] См. протоколы Омск. Мед. Общ. 1905—1906 г. выпускъ II №№ 2—5 стр. 24-26.

[10] ) Протоколы Омск. Мед. Общ. 1605—1906 г. вып. II №№ 2, 5, стр. 27.

[11] К. Я. Илькевичъ 1-го—«Способъ дезинфекціи формалдегидомъ полу­шубковъ, зараженныхъ сибирской язвой, при помощи вращающейся камеры»

[12] Прилож. къ Протоколамъ Омск. Мед. Общества 190 5/6 г. выпускъ II 2-5.

[13] Все взятое г. Рапчевскимъ изъ приведеннаго ниже конца доклада мы обозначили курсивомъ.

[14] См. «заявленіе отъ Омск. Мед. Общества» и нашу статью—«Отвѣтъ Военно. Мед. Учен. Комитету», напечатанные въ № 32 Омской газеты «Степь» отъ 29 Янв. 1906 г. по поводу статьи озаглавленной—«Отъ военно-медицинскаго Ученаго Комитета», напечатанной въ № 10695 «Новаго Времени» за 1905 г. и перепечатанной въ № 21 газеты «Степь» за 1906 г.

About the authors

K. Y. Ilkevich

Author for correspondence.
Email: info@eco-vector.com

Russian Federation

References

Statistics

Views

Abstract - 30

PDF (Russian) - 1

Cited-By


Article Metrics

Metrics Loading ...

© 2020 Ilkevich K.Y.

Creative Commons License

This work is licensed
under a Creative Commons Attribution-NonCommercial-ShareAlike 4.0 International License.





This website uses cookies

You consent to our cookies if you continue to use our website.

About Cookies