Leukemia in adults
- Authors: Shustov V.Y.1
-
Affiliations:
- Saratov Medical Institute
- Issue: Vol 49, No 5 (1968)
- Pages: 67-70
- Section: Articles
- Submitted: 14.02.2021
- Accepted: 14.02.2021
- Published: 29.09.1968
- URL: https://kazanmedjournal.ru/kazanmedj/article/view/60938
- DOI: https://doi.org/10.17816/kazmj60938
- ID: 60938
Cite item
Full Text
Abstract
In recent decades, an increase in the incidence of leukemia has been noted throughout the world. By 1960, the mortality rate in different countries ranged from 0.7 to 8.4 per 100 thousand population. In the northern regions, leukemia occurs somewhat more often than in the southern. In the 1930s, according to the Moscow prosecutors' data, leukemic processes were detected in 0.25% of the total number of autopsies, in 1960 they reached 3.16% [2]. By the same period, the number of patients with leukemia in therapeutic hospitals was 2.2%.
Keywords
Full Text
В последние десятилетия во всем мире отмечается возрастание заболеваемости лейкозами. К I960 г. показатель смертности в разных странах составлял от 0,7 до 8,4 на 100 тыс. населения. В северных районах лейкозы встречаются несколько чаще, чем в южных. В 30-х годах, по данным прозектур г. Москвы, лейкемические процессы были выявлены в 0,25% общего числа вскрытий, в 1960 г. они достигали уже 3,16% [2]. К тому же периоду число больных с лейкозами в терапевтических стационарах составляло 2,2%.
Мы изучили архивные материалы четырех клинических больниц г. Саратова за 1951—1965 гг. За последние 15 лет в стационары было госпитализировано 1444 больных лейкозом, из них 298 острым, 550 хроническим миелолейкозом и 596 хроническим лимфолейкозом, при этом регоспитализированные во второй группе составляли 31%, в третьей — 22%. При сравнении заболеваемости по годам отмечается нарастание ее за этот период в 2,6 раза. По отношению ко всем терапевтическим больным страдающие лейкозами составили в 1951 г. 1,1%, а в 1965 г. — 2,9%. В темпах роста лейкозы уступают, пожалуй, лишь коронарной болезни и раку легкого.
Лейкемические заболевания наблюдаются одинаково часто у лиц разных профессий. Женщины часто болеют хроническим лимфолейкозом, мужчины — хроническим миелолейкозом и острым гемоцитобластозом.
Первые симптомы болезни возникают значительно раньше, за несколько месяцев и лет до момента постановки диагноза. Как свидетельствуют данные ретроспективного анализа жалоб и показателей крови больных, для острого лейкоза этот период в среднем равен 2 месяцам, для хронического миелоза — 2 годам, хронический лимфолейкоз остается нераспознанным в течение 3 лет. Если добавить, что стадия прелейкоза, характеризующаяся нарушением нормального кровотворения с изменением физиологической регенерации клеток костного мозга (лейкопенией, лейкемоидной реакцией, «реактивным ретикулезом»), также исчисляется месяцами и годами, то легко убедиться в коварстве заболевания, исподволь возникающего в любом возрасте.
Наибольшая первичная обращаемость больных с острым лейкозом приходится на февраль, наименьшая — на сентябрь. Для хронического лейкоза наименее благоприятный в этом отношении период года — лето. Провоцирующими факторами в прогрессировании процесса являлись беременность, аборт, переохлаждение, перегревание, пневмония, травма, операция. Летальность в стационаре при лейкозе за истекшие 15 лет снизилась с 28 до 18%. Более подробное изучение ее не проводилось, так как это ничего не прибавило бы к известному факту отсутствия выздоровления от лейкемических заболеваний.
Изучение заболеваемости у родственников 350 больных лейкозом позволило выявить ту же патологию у 14, болезнь Верльгофа — у 18, гемофилию — у 4, злокачественные опухоли — у 28, прочие наследственно обусловленные болезни (сахарный диабет, бронхиальную астму) — у 39. У родственников контрольной группы больных с профессиональной патологией лейкоз обнаружен лишь у 2, болезнь Верльгофа — у 3, злокачественные новообразования — у 14 и сахарный диабет, бронхиальная астма — у 12. Повышение частоты лейкозов и других наследственных болезней у родственников вряд ли является случайным. Видимо, речь идет о «генетической восприимчивости» организма.
Почти не касаясь клинико-гематологической характеристики лейкозов, мы, анализируя архивный материал, в основном обращали внимание на результаты антилейкемического лечения в плане достижения терапевтической ремиссии, продления жизни больных, сохранения их трудоспособности.
Острый лейкоз. В ранней стадии заболевания лейкемический процесс не всегда очевиден для клинициста. Отсутствие манифестирующего «старта» во многих случаях приводит к ошибкам диагностики. К числу первых симптомов можно отнести нарастающую слабость, субфебрилитет, потерю аппетита, головную боль, бессонницу, костные боли, незначительные геморрагии, «гриппы». При исследовании крови у 40% больных в это время выявлялась лейкопения с относительным лимфоцитозом и умеренной тромбоцитопенией.
«Атакующую» терапию мы начинали с больших доз преднизолона (2 мг/кг), затем подключали пуринетол (2 мг/кг) на фоне частых гемотрансфузий. При уменьшении числа лейкоцитов и бластных форм дозу препаратов снижали вдвое. К поддерживающему лечению переходили после восстановления показателей периферической крови, которое протекало обычно в следующем порядке: уменьшалось число и степень анаплазии бластных клеток, часто с периодом аплазии, затем появлялся лимфоцитоз, гранулоцитоз, увеличивалось количество эритроцитов и тромбоцитов. Видимой связи между клинической формой и частотой ремиссии не отмечено. Последняя, в частности, наблюдалась как при очень острых формах, так и при менее острых, как при «детских» вариантах с увеличением печени, селезенки и лимфоузлов, так и при геморрагическом дебюте заболевания. Замечено, однако, что при сублейкемических лимфобластических вариантах острого лейкоза ремиссии достигались чаще, особенно у женщин.
До 1963 г. в единичных случаях регистрировались спонтанные клинические ремиссии, длившиеся 3—4 недели, а средняя продолжительность жизни больных с острым лейкозом была не более 2,5 месяца. Непродолжительные и неполные терапевтические ремиссии наступали также у 10—15% больных в результате применения пуринетола.
В последние годы в связи с использованием преднизолона в антилейкемической терапии у каждого третьего больного была получена клинико-гематологическая ремиссия, длящаяся несколько месяцев. Продолжительность жизни в этих случаях увеличивалась почти в 3 раза (табл. 1, 1), соматическое состояние оставалось хорошим. Находясь под диспансерным наблюдением, больные вели активный образ жизни.
По существу при ремиссиях устанавливается равновесие между «притаившимися» лейкемическими клетками и окружающей их средой. Как правило, рецидив с самого начала становится генерализованным. Лечение при этом неэффективно.
Таблица 1
Продолжительность жизни больных в зависимости от метода лечения
Метод лечения | Продолжительность жизни (в мес.) |
I. При остром лейкозе (150 больных) | |
Симптоматическое (15) | 2,5 |
Преднизолон (20) | 3,9 |
Пуринетол (45) | 4,7 |
Пуринетол в сочетании с преднизолоном (70) | 6,5 |
II. При хроническом миелолейкозе (189 больных) | |
Симптоматическое (17) | 24+2 |
Рентгенотерапия (26) | 38+3 |
Цитостатики без миелосана (45) | 38+3 |
Цитостатики в сочетании с рентгенотерапией (45) | 42+4 |
Миелосан (56) | 52+4 |
III. При хроническом лимфолейкозе (123 больных) | |
Симптоматическое (20) | 35+4 |
Рентгенотерапия (25) | 45±4 |
Цитостатики в сочетании с рентгенотерапией (40) | 43+4 |
Дегранол (18) | 48+2 |
Рентгенотерапия в сочетании с дегранолом (20) | 57+5 |
Хронический миелолейкоз чаще выявлялся после интеркуррентных заболеваний или тогда, когда больной обращался к врачу в связи с ухудшением общего состояния. В немногих случаях диагноз был поставлен при обследовании больного по другому поводу. Ранними симптомами были: понижение работоспособности, быстрая утомляемость, потливость, боли в костях. При анализе крови отмечались сублейкемические количества лейкоцитов и сдвиг в лейкоцитарной формуле до единичных миелоцитов и промиелоцитов. В костном мозге снижалось число клеток красного ряда и незначительно увеличивалось содержание недифференцированных и незрелых гранулоцитов. В дальнейшем процент этих клеток возрастал, значительно редуцировался красный росток. В начале заболевания селезенка либо не увеличена, либо пальпируется по краю реберной дуги.
При развитии лейкоза суб- и лейкемический вариант был в 92%. У остальных больных на протяжении заболевания определялись алейкемические цифры лейкоцитов и незначительное «полевение» в формуле. У некоторых из них были выявлены симптомы остеомиелосклероза.
При изучении хронического миелолейкоза нас интересовал в основном вопрос продолжительности жизни больных в зависимости от вида антилейкемической терапии. Мы могли наблюдать течение заболевания на протяжении длительного срока. Летальные исходы учитывались не только в стационаре, но и в домашних условиях. В группе больных, не получавших цитостатическую терапию, средняя продолжительность жизни составляла 24±2 месяца. Одной из причин смерти было обострение процесса с выраженной температурной реакцией, увеличением лимфоузлов, геморрагическим синдромом, прогрессирующей анемией и гемоцитобластозом. Иными словами, больные погибали при явлениях (бластного криза.
Продолжительность жизни больных, получавших различные химиопрепараты (за исключением миелосана) или подвергавшихся рентгенотерапии, была одинакова — 38±3 мес. При комбинированном (последовательном) применении рентгеновского облучения и цитостатиков продолжительность жизни была несколько выше — 42±4 мес.
Использование в стадии субкомпенсации миелосана (в начале лечения — 8—10 мг, в дальнейшем —4—6 мг в день с последующим переходом на индивидуальный ритм приема поддерживающих доз) в качестве цитостатических средств позволило добиться продления жизни больных в среднем до 52±4 месяцев (табл. 1, II). При этом почти в два раза увеличивалась длительность ремиссий и периодов трудоспособности. Рефрактерность к этому препарату встречалась редко. Бластные кризы в терминальный период у больных, леченных миелосаном, наблюдались реже, чем у других.
В связи с лейкозогенными свойствами цитостатиков и участившимися за последние годы случаями терминальных исходов, сопровождающихся гемоцито-миелобластозом, встает вопрос об участии миелосана в развитии бластного финала заболевания. Но, как мы могли убедиться, кризы развиваются у больных и без всякой цитостатической терапии.
Продлевается ли жизнь больных хроническим миелозом по мере введения в практику цитостатических средств и особенно миелосана? Видимо, да. К такому заключению пришла Р. А. Мокеева (1965), изучавшая архивный материал гематологической клиники Центрального института гематологии и переливания крови. Помимо эффективности самой цитостатической терапии, увеличению продолжительности жизни больных способствует также использование современных гормональных, антианемических и гемостатических средств.
Хронический лимфолейкоз порой протекает настолько доброкачественно, что создается впечатление не лейкемического прогрессирующего процесса, а аномалии крови [1]; вместе с тем в значительном проценте случаев заболевание бывает очень тяжелым и скоротечным.
В числе ранних симптомов у больных отмечались слабость, потливость, повышение температуры до субфебрильных цифр. При исследовании крови выявлялся в этот период умеренный лейкоцитоз и лимфоцитоз. Анализ миелограмм показывал увеличение числа лимфоцитов (15—25%), остальные ряды клеток оставались почти без изменений. При более выраженной лейкемической инфильтрации или прогрессировании процесса в костном мозге развивалась нарастающая метаплазия клеток (40—80%), значительная редукция остальных ростков костного мозга, особенно красного, без увеличения числа недифференцированных клеток. Зависимости между величиной лимфоузлов и количеством лейкоцитов мы не обнаружили. В период выраженных симптомов лейкемический вариант отмечен у 69%, сублейкемический — у 23% и алейкемический — у 8% больных.
Помимо периферической лимфоаденопатии при рентгенологическом обследовании более чем у 50% больных констатировано увеличение бронхопульмональных, паратрахеальных лимфатических узлов. Диагностика за экраном при больших размерах узлов решалась при обычном многопроекционном просвечивании и рентгенографии; при относительно небольших узлах приходилось прибегать к томографии.
По нашим данным, продолжительность периода компенсации (удовлетворительное состояние больных, сохранение показателей красной крови на нормальном уровне, умеренное увеличение лимфоузлов), не требующего активной терапии, была в среднем 35±4 месяца. Начиная с периода субкомпенсации процесса, когда возникала необходимость в цитостатической терапии, продолжительность жизни больных была различной и зависела от вида лечения. При исходных удовлетворительных гемопоэтических резервах благодаря рентгенотерапии достигались 2—3-кратные ремиссии, продолжительность жизни составляла 45±4 месяца. Не уступает лучевому лечению в эффективности дегранол. 600—800 мг препарата на курс в большинстве случаев было достаточно для значительного сокращения величины лимфоузлов и улучшения клинического состояния больных. Наблюдалось существенное уменьшение количества лейкоцитов, в меньшей степени — лимфоцитов. Дегранол оказывался эффективным даже в случаях, устойчивых к лучевому лечению. Клинические ремиссии длились до 2—3 лет. Однако при повторном лечении положительные результаты достигались реже и ценой повышения дозировки. Продолжительность жизни больных, которым проводилась цитостатическая терапия, включавшая внутривенное введение дегранола, достигала в среднем 48±2 месяцев.
Совместное использование рентгеновского облучения и дегранола (при условии снижения доз обоих видов терапии) приводит к суммированию двух лечебных действий и представляет возможность предохранения организма от более высоких дозировок лучей, что особенно важно в случае рецидивов, когда требуется повторная лучевая терапия. Имея в виду вероятность образования мутагенных штаммов клеток, мы не злоупотребляли цитостатическим эффектом антилейкемических средств и довольствовались сохранением к концу каждого курса лечения умеренной лимфоаденопатни и лейкоцитоза. Продолжительность жизни больных, получавших такую комбинированную терапию, в среднем достигала 57±5 месяцев (табл. 1, III). При этом не было отмечено подверженности инфекционным заболеваниям, так называемой «иммунологической импотенции».
В последние годы в результате использования на определенных этапах лечения преднизолона продолжительность жизни и трудоспособность значительной группы больных с хроническим лейкозом резко увеличилась. В статье эти данные не приводятся, так как наблюдения продолжаются.
Касаясь причин смерти, следует сказать, что при хроническом лимфолейкозе в большинстве случаев больные погибали в результате обострения или прогрессирования процесса, геморрагий (чаще в вещество головного мозга) и пневмоний. В заключение целесообразно упомянуть о диспансеризации больных с лейкозами. В одной из поликлиник города в 1964 г. организован консультативный гематологический кабинет. За 2 года его посетило 155 больных с хроническим лейкозом и 12 с острым из числа находившихся ранее на стационарном лечении, а также 56 первичных больных в стадии компенсации, которым госпитализация не была показана. В кабинете исследуют кровь больных, делают стернальные пункции, трепанобиопсии, а также гемотрансфузии. Прием больными поддерживающих и лечебных доз гормональных препаратов, миелосана, эмбазина, лейкерана, витаминов, рациональное трудоустройство их осуществляются под контролем клинико-гематологических показателей. За счет постоянно корригирующей терапии в поликлинике было отмечено уменьшение числа регоспитализированных в стационары.
Наблюдаемая эффективность различных лечебных средств при лейкемическом процессе дает основание заключить, что успехи практической лейкозологии значительны. Благодаря правильной терапевтической тактике и своевременному назначению химио- и гормонопрепаратов становятся вполне реальными продолжительные ремиссии при остром лейкозе и увеличение сроков жизни с сохранением трудоспособности при хроническом.
About the authors
V. Ya. Shustov
Saratov Medical Institute
Author for correspondence.
Email: info@eco-vector.com
Russian Federation
References
Supplementary files
![](/img/style/loading.gif)