On the evacuation of the Imperial moscow educational home to Kazan during the Civil war of 1812

Cover Page

Abstract

The article presents the events that took place at the Imperial Moscow educational home during the Civil War in 1812, when Napoleon’s army entered Moscow. A description is provided of the period of evacuation of children older than 11-12 years of age to Kazan accompanied by doctors and other employees of the House, as well as the actions directly in the Educational home in Moscow, where young children had been left. Kazan became a shelter for the older children. Owing to the brilliant organizational abilities of the main supervising officer I.A. Tutolmin, to the high professionalism of the chief physician Kh. Oppel and to the doctors, who accompanied the evacuated children, as well as to the hospitality of Kazan city and the medical and pharmaceutical services of the city it was possible to avoid major outbreaks of infectious diseases and save the lives of many children.

Full Text

В 2012 г. в России отмечают знаменательную дату - 200-летие победы в Отечественной войне 1812 г. Непосредственное отношение к этой дате имеет и Императорский московский воспитательный дом, правопреемник которого - Научный центр здоровья детей РАМН [1]. Императорский московский воспитательный дом основала 1 сентября 1763 г. особым Манифестом Екатерина II по проекту выдающегося государственного деятеля И.И. Бецкого, ставшего его первым главным попечителем. После смерти И.И. Бецкого высшее управление этим «богоугодным и благочестивым государственным учреждением, находившимся под особым Монаршим покровительством и призрением» было вверено супруге Императора Павла I Императрице Марии. Фёдоровне1. За всё время своего существования Воспитательный дом, «возвышавшийся на самом берегу Москвы-реки и представлявший собой целую массу зданий, что-то вроде отдельного квартала»2, не прекращал своё благотворительное дело, даже в годы всенародных бедствий, в том числе и во время Отечественной войны 1812 г. Когда между Россией и вторгшейся на её территорию армией Наполеона Бонапарта развернулись военные действия, Московский воспитательный дом попал в число учреждений, включённых в правительственную программу эвакуации. Тревога за судьбу Московского воспитательного дома особенно усилилась после падения Смоленска [7]. 7 августа 1812 г. Императрица Мария Фёдоровна предложила ряд мер по его спасению. Во-первых, управление Воспитательного дома было вверено главному надзирателю И.А. Тутолмину с предоставлением ему неограниченной власти. Согласно её рескрипту, предполагалось прекратить приём детей: старших воспитанников отправить в Казань, а малолетних оставить в Доме «в надежде, что такое милосердное учреждение будет уважено неприятелем». Во-вторых, Сохранную и Ссудную казну решили закрыть и перевести в Казань, оставив только деньги на издержки. В-третьих, в существовавшую при Воспитательном доме больницу для бедных вновь больных не принимать, приходящим же давать советы и лекарства, а «излишних лекарей отправить в Казань» [2]. 21 августа из Москвы двинулся «первый поезд (дела, вещи и деньги) под надзором Почётного опекуна А.М. Лунина и других чиновников под охраной конвоя». В тот же день выехали воспитанницы Екатерининского и Александровского училищ «в сопровождении чиновников и сержантов Экспедиции». Получив известие о «свирепости неприятеля», Императрица Мария в своём рескрипте написала о старших питомцах Воспитательного дома: «Помышляя, что жизнь, честь, невинность и нравы их могут подвергнуться опасности, я почитаю необходимым удалить из Москвы всех воспитанниц свыше 11 лет и воспитанников свыше 12 лет»3. Позже, в сентябре, когда И.А Тутолмин пришёл в Кремлёвский дворец к Наполеону и подал ведомость о количестве в Доме детей (отдельно мальчиков и девочек), беременных, родильниц, служащих, Наполеон с улыбкой заметил: «Вы увезли в Казань больших девиц» [8]. 31 августа 333 воспитанника старшего возраста («143 питомца, 190 питомок»), кроме тех, кто болел или находился в периоде выздоровления, обеспечили тёплой одеждой и отправили в дальний путь. По дороге в Казань детей сопровождали 83 служащих, в их числе врачи, фельдшеры, учителя, надзиратели и др. Начальником «поезда, который тянулся более чем на полторы версты», назначили бухгалтера Шредера, снабжённого 40 000 рублей и шнуровой книгой для записи расходов. По дороге ему не раз приходилось покупать лошадей, повозки, телеги и необходимые для питомцев вещи [2]. Когда старшие дети и большая часть медицинского персонала отправились в Казань, главным врачом Воспитательного дома на время войны стал штаб-лекарь Христофор фон Оппель, приглашённый в 1803 г. самой Императрицей Марией Фёдоровной на должность главного врача больницы для бедных Московского воспитательного дома [6]. 2 сентября, когда русская армия шла по набережной Воспитательного дома, покидая Москву, французская уже вошла в столицу и вступила на территорию Кремля [8]. И.А. Тутолмин, у которого «осталось на руках 350 малолетних питомцев обоего пола», опасаясь насилия и жестокости неприятеля, попросил взять под защиту оставленный на его попечение Воспитательный дом назначенного Наполеоном губернатором графа Дюронеля. Он сочувственно отнёсся к просьбе главного надзирателя и приказал предоставить Дому особую охрану из 12 конных жандармов с офицером [3]. С первого дня взятия французами Москвы в городе начались пожары, грабежи, убийства. Окружённый со всех сторон пламенем, Воспитательный дом находился в большой опасности, но И.А. Тутолмину со служащими, гасившими водой сыпавшиеся, как дождь, искры, удалось спасти большинство зданий учреждения. Проезжая 5 сентября по набережной Москвы-реки мимо Воспитательного дома, Наполеон заинтересовался не пострадавшим от пожара зданием и отправил к главному надзирателю Дома своего генерал-интенданта Дюмаса, объявившего: «Я прислан от императора, который приказал благодарить Вас за труд и спасение Вашего Дома от огня. Его величеству угодно с Вами познакомиться» [5]. Обнаружив при осмотре Воспитательного дома пустые отделения, где раньше проживали старшие питомцы, французские комиссары решили открыть там лазарет [2]. Вспоминая те тяжёлые дни, чиновник Московского воспитательного дома П. Иванов писал, что французы привезли в Дом до 3000 раненых и больных, из которых около 2000 умерли. Трупы хоронили у Китайгородской стены, кидали в колодцы [8]. Несмотря на тяжёлое положение, И.А. Тутолмин принимал всех, кто приходил в Воспитательный дом и просил пристанища. Он разместил в Доме также детей своих подчинённых [5]. Тем временем, 11 октября в Казань прибыли обозы с питомцами, учителями, врачами и другим медицинским персоналом. Путешествие прошло благополучно не для всех детей. Несколько воспитанников заболели по дороге, и им была оказана медицинская помощь сопровождавшими их лекарями, однако двух воспитанниц привезли в Казань очень слабыми. К сожалению, одного питомца спасти не удалось, и он был похоронен в Васильсурске [2]. Казань стала приютом для проделавших большой и тяжёлый путь детей из Московского воспитательного дома. Воспитанникам были предоставлены два дома: мальчикам - дом Приказа общественного призрения, а девочкам - Военно-сиротское отделение. Со 2 ноября воспитанники приступили к занятиям с учителями, отправившимися с ними в Казань. Управлял Воспитательным домом в Казани князь Сергей Михайлович Голицын. Медицинским обеспечением питомцев Воспитательного дома в Казани руководил главный доктор Саблер, его помощником был назначен лекарь Павловской больницы И.Б. Охерналь. Поставку лекарств для воспитанников Дома в Казани взял на себя аптекарь Далке, снизив для детей на треть цены на медикаменты. В Казани были открыты Сохранная казна и Ссудная казна Московского опекунского совета. Отпуск и взнос некоторых капиталов, например капиталов усыновлённых воспитанников, наградных, ремесленных и других, совершались только по счётным книгам [2]. Заготовка припасов по торгам не имела успеха в Казани, поэтому продукты пришлось покупать по рыночным ценам. В результате «вместо трёх блюд, которые подавались на стол воспитанникам в Москве (щи, картофельный соус и каши), в Казани готовили только два блюда (щи и кашу), но с прибавлением говядины» [2]. Между тем, с начала октября в Москве в Воспитательном доме стал ощущаться недостаток продуктов, хотя голода не было. Сотрудники Дома, закупая хлеб в подмосковных деревнях за французскими форпостами, передали русскому командованию некоторую разведывательную информацию [7]. С 5 октября, когда стало известно о приближении к столице казаков, из госпиталей Московского воспитательного дома стали вывозить легкораненых и выздоравливающих французов, а 7 октября сам Наполеон со своими войсками выступил из Москвы. Ночью 10 октября в Воспитательном доме был снят французский караул, и все наполеоновские войска покинули город [8]. Известно, что во время оккупации наполеоновской армией Москвы приём детей в Воспитательный дом был прекращён, за исключением тех младенцев, матери которых сгорели во время московских пожаров, и тех, кого присылало французское руководство. Поскольку та часть Дома, которую занимали французские военнопленные, требовала дезинфекции, возобновление приёма детей в Дом было отсрочено. Однако в связи с возрастающим количеством подкидышей в городе с 1 января 1813 г. Воспитательный дом вновь открылся для приёма всех принимаемых по правилам учреждения детей [2]. «Высочайшим рескриптом 6 февраля 1813 г. Почётному опекуну А.М. Лунину было предписано все дела и вещи Опекунского совета с ломбардом и со всеми при них чиновниками перевести в Москву, а действие Сохранной и Ссудной казны закрыть в Казани до прибытия в столицу. Питомцам Воспитательного дома и воспитанникам Екатерининского и Александровского институтов предписано было остаться в Казани под надзором Почётных опекунов Муханова и Баранова». Лекарь Охерналь, который исполнял обязанности главного врача после смерти в декабре 1812 г. доктора Саблера, должен был сопровождать чиновников Опекунского совета в Москву. Князю С.М. Голицыну, прибывшему из Казани в столицу 21 ноября 1812 г. и получившему управление Воспитательным домом в связи с тяжёлой болезнью И.А. Тутолмина, было поручено приготовить в Москве помещение для Совета и квартиру для Почётного опекуна А.М. Лунина, лишившегося своего дома в Москве. Опекунский совет вернулся из Казани в Москву 17 марта 1813 г. [2]. «Казанские известия» за июль 1813 г. сообщили о том, что 10 июля 1813 г. эвакуированные питомцы, лекари, учителя и другие служащие Воспитательного дома, а также воспитанники Институтов отправились из Казани обратно в Москву, куда прибыли в августе [4]. Таким образом, во время Отечественной войны 1812 г. благодаря блестящим организаторским способностям главного надзирателя Императорского московского воспитательного дома И.А. Тутолмина, высокому профессионализму главного врача Х. Оппеля и правильным действиям лекарей, сопровождавших воспитанников старшего возраста в период эвакуации, а также гостеприимству Казани, медицинских и аптекарских служб города, удалось избежать крупных вспышек инфекционных заболеваний и сохранить жизни воспитанников. 1. Альбицкий В.Ю., Баранов А.А., Шер С.А. Императорский московский воспитательный дом (1763-1813 - первые 50 лет в истории Научного центра здоровья детей РАМН. - М.: Союз педиатров России, 2009. - 64 с. 2. Всеподаннейшее донесение Московской больницы для бедных от главного лекаря Христофора Оппеля. В кн.: Чтения Общества истории и Древностей Российских при Московском университете. - Москва, 1860, апрель-июнь. - Т. 2. - С. 185-192. 3. Историческая записка о Московской Мариинской больнице для бедных. - Москва: Типо-литография И.Н. Кушнерёва и Ко, 1881. - 265 с. 4. Московская Мариинская больница для бедных. 1806-1906. - Москва, 1906. - С. 28-30. 5. Московский воспитательный дом в 1812 году. В кн.: Материалы для истории Императорского московского воспитательного дома. - Вып. 1 (3). - Москва: Типография Штаба Московского военного округа, 1914. - С. 241-261. 6. Московский воспитательный дом // Воскресн. досуг. - 1866. - Т. VII, №161. - С. 170-171. 7. О выбытии из Казани в Москву Екатерининского и Александровского институтов и Воспитательного дома // Казан. извест. - 1813 г., июль. - №27. 8. Отечественные достопамятности. - Ч. 4. - Москва, 1824. - С. 97-127. 9. Половцов А.А. Христофор Оппель. В кн.: Русский биографический словарь - СПб., 1905. - С. 273-274. 10. Фруменкова Т.Г. Московский воспитательный дом в 1812 году / Воинский подвиг защитников Отечества: традиции, преемственность, новации: Материалы межрегиональной научно-практической конферен-ции. - Ч. 2. - Вологда, 2000. - С. 168-175. 11. Щукин П.И. Московский воспитательный дом в 1812 г. // Рус. арх. - 1900. - Т. 3. - С. 457-475.
×

About the authors

V Yu Albitskiy

Research Center for Children’s Health, Moscow, Russia

S A Sher

Research Center for Children’s Health, Moscow, Russia

Email: anastel@mail.ru

References

Statistics

Views

Abstract: 200

PDF (Russian): 110

Dimensions

Article Metrics

Metrics Loading ...

PlumX


© 2012 Albitskiy V.Y., Sher S.A.

Creative Commons License

This work is licensed
under a Creative Commons Attribution-NonCommercial-ShareAlike 4.0 International License.





This website uses cookies

You consent to our cookies if you continue to use our website.

About Cookies