Kazan medical journalKazan medical journalКазанский медицинский журнал0368-48142587-9359Eco-Vector2125210.17816/KMJ2020-661Theoretical and clinical medicineТеоретическая и клиническая медицинаResearch ArticleGastroesophageal reflux disease in residents of the Trans-Baikal TerritoryГастроэзофагеальная рефлюксная болезнь у жителей Забайкальского краяZhilinaA AЖилинаАльбина Александровна
Russian Federation
albina1228@yandex.ruLarevaN VЛареваНаталья Викторовна
Russian Federation
albina1228@yandex.ruLuzinaE VЛузинаЕлена Владимировна
Russian Federation
albina1228@yandex.ruChita State Medical AcademyЧитинская государственная медицинская академия2710202010156616682902202022072020Copyright ©; 2020, Zhilina A.A., Lareva N.V., Luzina E.V.Copyright ©; 2020, Жилина А.А., Ларева Н.В., Лузина Е.В.2020Zhilina A.A., Lareva N.V., Luzina E.V.Жилина А.А., Ларева Н.В., Лузина Е.В.http://creativecommons.org/licenses/by-nc-sa/4.0https://kazanmedjournal.ru/kazanmedj/article/view/21252

Aim. To study the prevalence of gastroesophageal reflux disease (GERD) symptoms and lesions of the esophageal mucosa in residents of Zabaikalsky krai, taking into account ethnicity.

Methods. The first stage: 371 residents of Zabaikalsky krai over 18 years old, were door-to-door interviewed by using the GERD questionnaire (GerdQ). The respondents with 8 or more points were classified as having GERD symptoms. Additionally, we collected passport data, smoking status, alcohol and coffee consumption, anthropometric data and social status. The second stage: we analyzed 2130 upper gastrointestinal (GI) endoscopy reports from Regional Clinical Hospital in Chita.

Results. 48 (12.9%) of 371 respondents had GERD symptoms. 135 (36.4%) respondents were Buryats, and 236 (63.6%) were non-Buryats, with the latter more often had GerdQ total score of 8 or more [38 (16.1%) non-­Buryats and 10 (7.4%) Buryats, p=0.009]. The average age of non-Buryats respondents with GERD symptoms was 53.4±17.47 years and exceeded that in the group without symptoms (46.2±19.2 years), p=0.035. The age of Buryats with and without GERD symptoms did not differ (42.67±11.52 and 37.89±15.54 years, respectively, р=0.087). The prevalence of obesity, smoking, alcohol and coffee consumption of respondents with and without GERD symptoms, both among Buryats and non-Buryats was the same. Of the 2130 patients who underwent endoscopy, 164 (7.8%) had morphological changes in the esophagus, 105 (4.9%) had erosive esophagitis (EE). Catarrhal and erosive chan­ges in the esophagus were detected in 156 non-Buryats (91 men and 66 women) (7.7%), while EE was diagnosed in 97 (4.8%) patients. 6.5% (5 women and 3 men) Buryats had the esophagus pathology, which caused by erosion. It was found that in non-Buryats group EE develop more often in male respondents (p=0.0019). Only non-Buryats had catarrhal changes in the esophagus (37.8%, 59 people), p=0.0312. At the same time, the incidence of complica­ted disease course in groups with EE was the same (p=0.8934).

Conclusion. About 13% of residents of Zabaikalsky krai have weekly symptoms of GERD, male of a non-Buryat ethnic group are more likely to develop erosive esophagitis than women; the incidence of complications of esophagitis is the same in Buryats and non-Buryats respondents groups.

Цель. Изучение распространённости симптомов гастроэзофагеальной рефлюксной болезни и поражений слизистой оболочки пищевода у жителей Забайкальского края с учётом этнической принадлежности.

Методы. Первый этап: методом подворного обхода с помощью анкеты GerdQ опрошен 371 житель Забайкальского края старше 18 лет. При наборе 8 баллов и более респонденты были отнесены к имеющим признаки гастроэзофагеальной рефлюксной болезни. Дополнительно собраны паспортные данные, сведения о курении, употреблении алкоголя, кофе, антропометрические данные, социальный статус. Второй этап: проанализировано 2130 протоколов эндоскопических исследований верхних отделов желудочно-кишечного тракта, проведённых на базе Краевой клинической больницы г. Читы.

Результаты. Из 371 опрошенного признаки гастроэзофагеальной рефлюксной болезни имели 48 (12,9%) человек. Среди опрошенных 135 (36,4%) — буряты, 236 (63,6%) человек — представители других национальностей, при этом последние чаще набирали 8 баллов и более согласно анкете GerdQ [38 респондентов, не относящихся к бурятскому этносу (16,1%), 10 (7,4%) бурят, р=0,009]. Средний возраст респондентов, не относящихся к бурятскому этносу, имеющих симптомы заболевания, составил 53,4±17,47 года и превышал таковой в группе не имеющих симптомов (46,2±19,2 года), р=0,035. Возраст бурят с симптомами гастро­эзофагеальной рефлюксной болезни не отличался от возраста представителей данной этнической группы без признаков заболевания (42,67±11,52 и 37,89±15,54 года соответственно, р=0,087). Распространённость ожирения, курения, употребления алкоголя и кофе была одинаковой у респондентов с симптомами гастроэзофагеальной рефлюксной болезни и без них, как у бурят, так и у представителей других национальностей. Из 2130 человек, прошедших эндоскопическое исследование, 164 (7,8%) имели изменения в пищеводе, у 105 (4,9%) из них установлен эрозивный эзофагит. У 156 представителей других национальностей (91 мужчина и 66 женщин) выявлены катаральные и эрозивные изменения в пищеводе (7,7%), при этом эрозивный эзофагит обнаружен у 97 (4,8%) больных. Среди бурят 6,5% (5 женщин и 3 мужчины) имели патологию в пищеводе, которая была обусловлена эрозивным повреждением. Установлено, что в группе респондентов, не относящихся к бурятскому этносу, эрозивный эзофагит развивался чаще у мужчин (р=0,0019). Только люди, не относящиеся к бурятскому этносу, имели катаральные изменения в пищеводе (37,8%, 59 человек), р=0,0312. В то же время в группах с эрозивным эзофагитом с одинаковой частой встречалось осложнённое течение заболевания (р=0,8934).

Вывод. Около 13% жителей Забайкальского края имеют еженедельные симптомы гастроэзофагеальной рефлюксной болезни, мужчины небурятской этнической группы чаще подвержены развитию эрозивного эзофагита, чем женщины; осложнённое течение эзофагита с одинаковой частотой встречается как у бурят, так и у респондентов, не относящихся к бурятскому этносу.

gastroesophageal reflux diseaseerosive esophagitisepidemiologyethnic originZabaikalsky kraiгастроэзофагеальная рефлюксная болезньэрозивный эзофагитэпидемиологияэтническое происхождениеЗабайкальский крайBelya­evа Yu.N. Diseases of the digestive system as a medical and social problem. Bulletin of Medical Internet Conferences. 2013; 3 (3): 566–568. (In Russ.)Беляева Ю.Н. Болезни органов пищеварения как медико-социальная проблема. Бюллетень медицинских интернет-конференций. 2013; 3 (3): 566–568.Starostin B.D. Gastroesophageal reflux disease (Part I). Epidemiology, risk factors. Gastroenterology of St. Petersburg. 2014; (1–2): 2–14. (In Russ.)Старостин Б.Д. Гастроэзофагеальная рефлюксная болезнь (часть 1). Эпидемиология факторы риска. Гастроэнтерология Санкт-Петербурга. 2014; (1–2): 2–14.Lyamina S.V., Maev I.V., Kalish S.V. et al. Features of the functional activity of macrophage link of immunity with gastroesopha­geal reflux disease depending on the type of reluctate: in vitro model. Terapevticheskiy arkhiv. 2018; (2): 19–23. (In Russ.) DOI: 10.26442/terarkh201890219-23.Лямина С.В., Маев И.В., Калиш С.В. и др. Особенности функциональной активности макрофагального иммунитета при гастроэзофагеальной рефлюксной болезни в зависимости от типа рефлюктата: in vitro модель. Терап. архив. 2018; (2): 19–23. DOI: 10.26442/terarkh201890219-23.Lazebnik L.B., Masharova A.A., Bordin D.S. et al. Results of a multicenter trial “Epidemiology of gastroesophageal reflux disease in Russia” (MEGRE). Terapevticheskiy arkhiv. 2011; (1): 45–50. (In Russ.)Лазебник Л.Б., Машарова А.А., Бордин Д.С. и др. Результаты многоцентрового исследования «Эпидемиология гастроэзофагеальной рефлюксной болезни в России» (МЭГРЕ). Терап. архив. 2011; (1): 45–50.Isakov V.A., Morozov S.V., Stavraki E.S., Komarov R.M. Heartburn pre­valence analysis: a national epidemiological study of adult urban populations. Eksperimental'naia i klinicheskaia gastroenterologiia. 2008; (1): 20–30. (In Russ.)Исаков В.А., Морозов С.В., Ставраки Е.С., Комаров Р.М. Анализ распространённости изжоги: национальное эпидемиологическое исследование взрослого городского населения (АРИАДНА). Эксперим. и клин. гастроэнтерол. 2008; (1): 20–30.Tsukanov V.V., Khomenko O.V., Rzhavicheva O.S. et al. Prevalence of Helicobacter pylori and GERD in Mongo­loids and Caucasians of Eastern Siberia. Russian medical journal of gastroenterology and hepatology of coloprocto­logy. 2009; (3): 38–41. (In Russ.)Цуканов В.В., Хоменко О.В., Ржавичева О.С. и др. Распространённость Helicobacter pylori и ГЭРБ у монголоидов и европеоидов Восточной Сибири. Рос. ж. гастроэнтерол., гепатол., колопроктол. 2009; (3): 38–41.Butorin N.N., Rzhavicheva O.S., Homenko O.V. Prevalence and risk factors of heartburn in organized population of administrative centre of Khakasia republic. Russian journal of gastroenterology of hepatology coloproctology. 2010; (2): 39–43. (In Russ.)Буторин Н.Н., Ржавичева О.С., Хоменко О.В. Распространённость и факторы риска изжоги в организованной популяции административного центра Республики Хакасия. Рос. ж. гастроэнтерол., гепатол., колопроктол. 2010; (2): 39–43.Mayev I.V., Samsonov A.A., Andreyev N.G. Symptom Of Heartburn: Habitual Discomfort Or A Serious Problem? Farmateka. 2011; (10): 18–25. (In Russ.)Маев И.В., Самсонов А.А., Андреев Н.Г. Симптом изжоги: привычный дискомфорт или серьёзная проблема? Фарматека. 2011; (10): 18–25.Kaybysheva V.O., Kuche­ryavy Yu.A., Trukhmanov A.S. et al. Results of multicenter observation study on application of international questionnaire GerdQ for diagnosticsof gastroesophageal reflux disease. Rossiyskiy zhurnal gastroenterologii, gepatologii, koloproktologii. 2013; (5): 15–23. (In Russ.)Кайбышева В.О., Кучерявый Ю.А., Трухманов А.С. и др. Результаты многоцентрового наблюдательного исследования по применению международного опросника GerdQ для диагностики гастроэзофагеальной рефлюксной болезни. Рос. ж. гастроэнтерол., гепатол., колопроктол. 2013; (5): 15–23.Savarino E., Marabotto E., Bodini G. et al. Review article: prevalence and epidemiology of gastro-oesophageal reflux disease in Japan. Aliment. Pharmacol. Ther. 2004; 20 (8): 5–8. DOI: 10.1111/j.1365-2036.2004.02220.x.Nam K., Shin J.E., Kim S.E. et al. Prevalence and risk factors for upper gastrointestinal diseases in health check-up subjects: a nationwide multicenter study in Korea. Scand. J. Gastroenterol. 2018; 53 (8): 910–916. DOI: 10.1080/00365521.2018.1487992.Zagari R.M., Eusebi L.H., Rabitti S. et al. Prevalence of upper gastrointestinal endoscopic findings in the community: A systematic review of studies in unselected samples of subjects. J. Gastroenterol. Hepatol. 2016; 31 (9): 1527–1538. DOI: 10.1111/jgh.13308.Vasilevskiy D.I., Skurihin S.S., Luft A.V. et al. Prevalence of erosive esophagitis and peptic esophageal strictures. Khirurgiya. Zhurnal im. N.I. Pirogova. 2015; (6): 35–37. (In Russ.) DOI: 10.17116/hirurgia2015635-37.Василевский Д.И., Скурихин С.С., Луфт А.В. и др. Распространённость эрозивного эзофагита и пептических стриктур пищевода у жителей Ленинградской области. Хирургия. Ж. им. Н.И. Пирогова. 2015; (6): 35–37. DOI: 10.17116/hirurgia2015635-37.Dent J., Vakil N., Jones R. Accuracy of the diagnosis of GORD by questionnaire, physicians and a trial of proton pump inhibitor treatment: the Diamond Study. Gut. 2010; 59 (6): 714–721. DOI: 10.1136/gut.2009.200063.Lazebnik L.B., Masharova A.A., Bordin D.S. et al. Results of a multicenter trial “Epidemiology of Gastroesopha­geal Reflux Disease in Russia” (MEGRE). Terapevticheskiy ­arkhiv. 2011; (1): 45–50. (In Russ.)Лазебник Л.Б., Машарова А.А., Бордин Д.С. и др. Результаты многоцентрового исследования «Эпидемиология гастроэзофагеальной рефлюксной болезни в России» (МЭГРЕ). Терап. архив. 2011; (1): 45–50.Reshetnikov O.V., Kurilovich S.A., Bobak M. et al. Gastrointestinal symptoms in adult population of Novosibirsk city: prevalence and risk factors. Terapevticheskiy arkhiv. 2009; (2): 11–16. (In Russ.)Решетников О.В., Курилович С.А., Bobak M. и др. Желудочно-кишечные симптомы у взрослого населения Новосибирска и факторы риска. Терап. ­архив. 2009; (2): 11–16.Abdulkhakov S.R., Abdulkhakov R.A. Prevalence of symptoms of gastroesophageal reflux disease in Kazan. Practical medicine. 2011; (1): 82–85. (In Russ.)Абдулхаков С.Р., Абдулхаков Р.А. Распространённость симптомов гастроэзофагеальной рефлюксной болезни в г. Казани. Практич. мед. 2011; (1): 82–85.Kinoshita Y., Adachi K., Hongo M., Haruma K. Systematic review of the epidemiology of gastroesopha­geal reflux disease in Japan. J. Gastroenterol. 2011; 46 (9): 1092–1103. DOI: 10.1007/s00535-011-0429-3.Kolesnikova L.I., Darenskaya M.A., Pervushina O.A Ethnic difference of health disorders in indigenous ethnic group of Baikal region (literature review). Acta Biomedica Scientifica. 2013; (4): 160–165. (In Russ.)Колесникова Л.И., Даренская М.А., Первушина О.А. Этнические особенности патологических состояний у представителей коренной народности Прибайкалья (обзор литературы). Acta Biomedica Scientifica. 2013; (4): 160–165.Gunji T., Sato H., Iijima K. et al. Risk factors for erosive esophagitis: a cross-sectional study of a large number of Japanese males. J. Gastroenterol. 2011; 46: 448–455. DOI: 10.1007/s00535-010-0359-5.Kim N., Lee S.W., Cho S.I. et al. H. pylori and Gerd Study Group of Korean College of Helicobacter and Upper Gastrointestinal Research. College of Helicobacter and Upper Gastrointestinal Research. The prevalence of and risk factors for erosive oesophagitis and non-erosive reflux di­sease: a nationwide multicentre prospective study in Korea. Alimentary Pharmacol. Therap. 2008; 27: 173–185. DOI: 10.1111/j.1365-2036.2007.03561.x.Huerta-Iga F., Bielsa-Fernández M.V., Remes-­Troche J.M. et al. Diagnosis and treatment of gastroeso­phageal reflux disease: recommendations of the Asociación Mexicana de Gastroenterología. Revista de Gastroente­rología de Méxi­co. 2016; 81 (4). 208–222. DOI: 10.1016/j.rgmx.2016.04.003.Loffeld R.J., Liberov B., Dekkers P.E. The changing prevalence of upper gastrointestinal endoscopic diagnoses: a single-centre study. Neth. J. Med. 2012; 70 (5): 222–226.Ko S.-H., Baeg M.K., Jung H.S. et akl. Russian Caucasians have a higher risk of erosive reflux disease compared with East Asians: A direct endoscopic comparison. Neurogastroenterologi & Motilty. 2017; 29 (5): е13002. DOI: 10,1111/nmo.13002.Kim B.J., Cheon W.S., Oh H.C. et al. Prevalence and risk factor of erosive esophagitis observed in Korean National Cancer Screening Program. J. Korean Med. Sci. 2011; 26 (5): 642–646. DOI: 10.3346/jkms.2011.26.5.642.Ou J.L., Tu C.C., Hsu P.I. et al. Prevalence and risk factors of erosive esophagitis in Taiwan. J. Chin. Med. Assoc. 2012; 75 (2). 60–64. DOI: 10.1016/j.jcma.2011.12.008.Wang K., Zhang L., He Z.H. et al. A population-based survey of gastroesophageal reflux disease in a region with high prevalence of esophageal cancer in ­China. Chin. Med. J. (Engl.). 2019; 5.132 (13): 1516–1523. DOI: 10.1097/CM9.0000000000000275.Abraham A., Lipka S., Hajar R. et al. Erosive esopha­gitis in the obese: The effect of ethnicity and gender on its association. Gastroenterol. Res. Pract. 2016; article ID 7897390: 7. DOI: 10.1155/2016/7897390.Piqué N., Ponce M., Garrigues V. et al. Prevalence of severe esophagitis in Spain. Results of the PRESS study (Prevalence and Risk factors for Esophagitis in Spain: A cross-sectional study). https://www.researchgate.net/publication/282223898_Prevalence_of_severe_esophagitis_in_Spain_Results_of_the_PRESS_study_Prevalence_and_Risk_factors_for_Esophagitis_in_Spain_A_cross-sectional_study (access date: 15.02.2020).Alkaddour A., McGaw C., Hritani R. et al. African American ethnicity is not associated with development of Barrett's oesophagus after erosive oesophagitis. Dig. Liver Dis. 2015; 47 (10): 853–856. DOI: 10.1016/j.dld.2015.06.007.