CT-angiographybased topographic landmarks for the origin of the human dorsal pancreatic artery

Artem V. Pavlov; Павлов Артем Владимирович; Alexey Yu. Efratov; Ефратов Алексей Юрьевич; Mikhail N. Grunin; Грунин Михаил Николаевич; Dmitry I. Suchkov; Сучков Дмитрий Игоревич; Galina S. Lazutina; Лазутина Галина Степановна; Natalia V. Ovchinnikova; Овчинникова Наталья Владимировна; Natalia S. Birchenko; Бирченко Наталья Сергеевна; Vitaliy V. Sychev; Сычев Виталий Викторович; Evgeny S. Tanishin; Танишин Евгений Сергеевич

doi:10.17816/KMJ704970

CT-angiographybased topographic landmarks for the origin of the human dorsal pancreatic artery

Authors: Pavlov A.V.¹, Efratov A.Y.¹, Grunin M.N.¹, Suchkov D.I.¹, Lazutina G.S.¹, Ovchinnikova N.V.¹, Birchenko N.S.¹, Sychev V.V.¹, Tanishin E.S.¹
Affiliations:
1. Ryazan State Medical University
Issue: Vol 107, No 4 (2026)
Pages: 554-561
Section: Theoretical and clinical medicine
Submitted: 25.03.2026
Accepted: 13.05.2026
Published: 28.07.2026
URL: https://kazanmedjournal.ru/kazanmedj/article/view/704970
DOI: https://doi.org/10.17816/KMJ704970
EDN: https://elibrary.ru/TEOHNX
ID: 704970

Cite item

Full Text

Open Access
Restricted Access

Access granted
Restricted Access

Subscription or Fee Access

Abstract
Full Text
About the authors
References
Supplementary files
Statistics

Abstract

BACKGROUND: The increasing number of minimally invasive and open surgeries on upper abdominal organs highlights the importance of detailed study of the topographicanatomical features of the hepatopancreatobiliary area.

AIM: To identify key spatial landmarks indicating the origin of the human dorsal pancreatic artery.

METHODS: The study was based on computed tomography angiography of the abdominal cavity in 68 patients (29 men, 39 women). Data are presented as medians with the 25th and 75th percentiles. For each patient, the origin coefficient (K_о) was calculated. Statistical analysis included assessment of associations using the Kruskal–Wallis test; for post hoc pairwise comparisons, Dunn's test was used. The relationship between the distance from the center of the abdominal aorta to the pancreatic head and other variables was assessed using Spearman rank correlation coefficient. Differences were considered significant at p < 0.05.

RESULTS: A correlation was found between the origin coefficient (K_о) and the origin of the dorsal pancreatic artery (p < 0.0001). The most significant differences were observed when comparing origins from the splenic and common hepatic arteries, and from the common hepatic and superior mesenteric arteries. The significance levels according to Dunn’s test were 0.0004 and 0.0053, respectively.

CONCLUSION: The origin of the dorsal pancreatic artery is closely related to the position of the pancreas and the origin levels of the extraorgan arteries supplying it.

Keywords

abdominal arteries, celiac trunk, dorsal pancreatic artery, origin variants, CT-angiography

Full Text

ОБОСНОВАНИЕ

Анализируя литературу, можно отметить постоянный интерес профессионального сообщества к теме топографии экстраорганных артерий поджелудочной железы в целом и задней панкреатической артерии (ЗПА) в частности [1, 2]. Рост количества открытых и малоинвазивных оперативных вмешательств на органах гепатопанкреатобилиарной области подчёркивает важность детального исследования топографо-анатомических особенностей данного сосуда [3].

Следует отметить, что по своей функциональной анатомии ЗПА является основной артерией, кровоснабжающей тело и хвост поджелудочной железы [4]. Первые описания предшественника современного понятия ЗПА датируются 1745 годом, когда данная артерия была упомянута в трудах Albrecht Von Haller под названием «верхняя панкреатическая артерия»; вероятно, речь идёт о современной ЗПА [5, 6]. Позднее, в 1894 году, французский анатом L. Testut описал нижнюю панкреатическую артерию, отходящую от верхней брыжеечной артерии и проходящую вдоль нижнего края железы от тела к хвосту [7]. В 1926 году Z. Romodanowskaja выдвинула предположение, что верхняя и нижняя панкреатические артерии представляют собой один и тот же сосуд, чей источник может варьировать: он может происходить как из бассейна чревного ствола, так и из бассейна верхней брыжеечной артерии [8, 9].

Согласно литературным данным, ЗПА — самый изменчивый панкреатический сосуд [10]. Она может отходить от чревного ствола, общей печёночной, селезёночной, верхней брыжеечной артерий [11]. Стоит отметить, что в литературе также были описаны редкие точки происхождения данного сосуда, такие как отхождение от гастродуоденальной и кишечной артерий [12].

В настоящее время развитие прижизненных методов исследования артериального русла, таких как компьютерная томография (КТ) и магнитно-резонансная томография, позволило существенно расширить возможность изучения типологических свойств ЗПА. Использование данных методов позволяет выполнить комплексную оценку топографо-анатомических особенностей данного сосуда с учётом положения поджелудочной железы в брюшной полости.

Таким образом, актуальность работы определяется необходимостью выявления чётких анатомических ориентиров для предоперационного планирования.

Цель исследования — выявить основные пространственные ориентиры, указывающие на место отхождения ЗПА человека.

МЕТОДЫ

Материалом для исследования послужили 68 результатов КТ-ангиографий брюшной полости 68 пациентов (29 мужчин, 39 женщин), полученных из архива материалов прижизненных методов исследования кафедры анатомии ФГБОУ ВО «РязГМУ» Минздрава России. Критерии включения: возраст пациентов от 35 до 89 sлет, отсутствие в анамнезе тяжёлой патологии гепатопанкреатобилиарной зоны и позвоночника. Критерии исключения: выраженные атеросклеротические изменения стенки сосудов исследуемых артерий, перенесённые травмы или операции в данной области, онкологические заболевания с метастазами в изучаемую зону.

Медианный возраст выборки составил 63,43 (44,75; 76,25) года. Распределение материала по возрасту выполняли в соответствии с классификацией ВОЗ от 2023 года. При этом доля лиц молодого возраста составила 25% (8 мужчин, 9 женщин); среднего — 10% (4 мужчин, 3 женщин); пожилого — 31% (9 мужчин, 12 женщин); старческого — 34% (8 мужчин, 15 женщин).

Анализ КТ-снимков проводили с использование программы RadiAnt DICOM Viewer 2025 (Medixant, Польша). Все изображения были проанализированы с использованием программы RadiAnt DICOM Viewer. Положение места отхождения чревного ствола от и верхней брыжеечной артерии от аорты, а также скелетотопии верхней и нижней границы поджелудочной железы выполняли по оригинальной методике.

В исследовании представлен способ оценки локализации чревного ствола, верхней брыжеечной артерии, а также верхнего и нижнего краёв поджелудочной железы. За основу измерений взята сагиттальная плоскость. В качестве реперной точки выбран промежуток между нижней и верхней поверхностями тел Th12 и L1 соответственно. Для каждой исследуемой структуры (место отхождения артерий, границы железы) определяли проекцию на эту линию, проводя к ней перпендикуляр. Измеряли расстояние от реперной точки до полученной проекции (см). Если проекция находилась выше исходной точки, расстоянию присваивалось отрицательное значение (рис. 1, а).

Рис. 1. Схемы определения положения поджелудочной железы и крупных сосудов полости живота: a — схема выполнения способа оценки локализации чревного ствола, верхней брыжеечной артерии, а также верхнего и нижнего краёв поджелудочной железы; b — схема измерения расстояния от брюшной части аорты до головки поджелудочной железы; c — схема определения значений для расчёта коэффициента отхождения (К_о). 1 — брюшная часть аорты; 2 — поджелудочная железа; 3 — XII грудной позвонок (Th_XII); 4 — I поясничный позвонок (L_I); 5 — чревный ствол; 6 — верхняя брыжеечная артерия; 7 — расстояние между брюшной частью аорты и головкой поджелудочной железы.

Fig. 1. Schemes diagrams for determining the location of the pancreas and major abdominal vessels. a, Scheme for determining the origin level of the celiac trunk, the superior mesenteric artery, and the upper and lower borders of the pancreas; b, scheme for measuring the distance from the abdominal aorta to the pancreatic head; c, scheme for calculating the origin coefficient (K₀); 1, abdominal aorta; 2, pancreas; 3, twelfth thoracic vertebra (Th12); 4, first lumbar vertebra (L1); 5, celiac trunk; 6, superior mesenteric artery; 7, distance between the abdominal aorta and the pancreatic head.

Для описания положения места отхождения ЗПА относительно поджелудочной железы на всех КТ-ангиографиях рассчитывали коэффициент отхождения (К_о) по формуле:

$K_{0} = \sqrt{(P_{Б А}} - г П Ж)^{2} + {(\frac{У_{Ч С} + У_{В Б А} + У_{в П Ж} + У_{н П Ж}}{4})}^{2}$

где: Р_{БА–гПЖ} — расстояние, проведённое от середины брюшной части аорты к головке поджелудочной железы (рис. 1, b); УЧС — уровень отхождения чревного ствола; У_ВБА — уровень отхождения верхней брыжеечной артерии; У_вПЖ — уровень расположения верхней границы поджелудочной железы; У_нПЖ — уровень расположения нижней границы поджелудочной железы. Усреднённая сумма этих показателей отражает ориентацию сосуда в горизонтальной плоскости.

На рис. 1, c показан принцип применения К_о. Отрезок А₁С₁ соответствует расстоянию, проведённому от середины брюшной части аорты к головке поджелудочной железы (АС). Точка А₁ является проекцией точки отсчёта на брюшную часть аорты. В свою очередь, отрезок А₁D соответствует значению выражения:

$\frac{У_{Ч С} + У_{В Б А} + У_{в П Ж} + У_{н П Ж}}{4}$

Длина отрезка C₁D равна значению К_о. Точка D — проекция усреднённого показателя ЗПА.

Статистическая обработка данных выполнена с использованием пакета прикладных программ IBM SPSS Statistics версия 26.0 (IBM Corp., США) и GraphPad Prism версия 10.6.0.890 (GraphPad Software, США).

Статистическая обработка данных выполнена на базе пакета IBM SPSS Statistics. Данные были представлены в виде медианы с указанием первого и третьего квартилей [Ме (Q1; Q3)]. Для определения значимости различий в группах использовали критерий Краскела–Уоллиса (H, df — число степеней свободы) с последующим апостериорным сравнением с помощью критерия Данна (post-hoc-анализ, Z). Связь между расстоянием, проведённым от середины брюшной части аорты к головке поджелудочной железы, и другими переменными оценивали с использованием коэффициента ранговой корреляции Спирмена (r). Критический уровень статистической значимости (p) принимали за 0,05.

РЕЗУЛЬТАТЫ

При исследовании КТ-сканов было обнаружено, что ЗПА в 53% случаев отходила от селезёночной артерии (36 из 68 случаев); в 19% — от чревного ствола (13 из 68); в 12% — от общей печёночной артерии (8 из 68); в 6% — от верхней брыжеечной артерии (ВБА) (4 из 68); в 6% — от левой печеночной артерии, которая отходила от верхней брыжеечной (левая панкреатическая артерия от ВБА) (4 из 68); в 4% — от гастродуоденальной артерии (3 из 68) (рис. 2). Редкие варианты (отхождения от левой печёночной и гастродуоденальной артерий), составившие около 10% выборки, в связи с малым количеством наблюдений представлены описательно и не включены в статистическое сравнение групп. Статистический анализ проведён для основных групп (селезёночная артерия, чревный ствол, общая печёночная, верхняя брыжеечная артерии).

Рис. 2. Варианты отхождения задней панкреатической артерии: a — от селезёночной артерии; b — от чревного ствола; c — от общей печёночной артерии; d — от верхней брыжеечной артерии. 1 — селезёночная артерия; 2 — общая печёночная артерия; 3 — чревный ствол; 4 — задняя панкреатическая артерия; 5 — верхняя брыжеечная артерия.

Fig. 2. Origin variants of the dorsal pancreatic artery origin. a, From the splenic artery; b, from the celiac trunk; c, from the common hepatic artery; d, from the superior mesenteric artery. 1, splenic artery; 2, common hepatic artery; 3, celiac trunk; 4, dorsal pancreatic artery; 5, superior mesenteric artery.

В табл. 1 представлены данные связи отрезка, проведённого от середины брюшной части аорты к головке поджелудочной железы, с различными параметрами. При анализе было обнаружено наличие значимой связи между данным параметром и уровнем отхождения чревного ствола (рис. 3).

Рис. 3. График зависимости расстояния от брюшной аорты до головки поджелудочной железы от уровня отхождения чревного ствола.

Fig. 3. Scatter plot showing relationship between the aorta-to-pancreatic-head distance and the origin level of the celiac trunk.

Таблица 1. Связь расстояния от середины брюшной части аорты к головке поджелудочной железы с другими параметрами (расчёт по Спирмену)

Table 1. Correlation of the distance from the mid-abdominal aorta to the pancreatic head with other parameters (Spearman calculation)

Анализируемый параметр	Коэффициент корреляции, r	Уровень значимости, p
Эпигастральный угол, °	−0,0357	0,7725
Уровень отхождения чревного ствола	0,2766	0,0224^*
Уровень отхождения верхней брыжеечной артерии	0,0702	0,5693
Уровень расположения верхней границы поджелудочной железы	0,0801	0,5158
Уровень расположения нижней границы поджелудочной железы	−0,0499	0,6858

Примечание. Связь оценивалась с помощью коэффициента ранговой корреляции Спирмена (r). Уровень статистической значимости (p) менее 0,05 выделен символом «*».

Анализ КТ-данных показал наличие корреляции между расстоянием от брюшной аорты до головки поджелудочной железы и точкой отхождения ЗПА (критерий Краскела–Уоллиса: H=24,88; df=5; p=0,0001). Наиболее существенные различия наблюдались при сравнении случаев, когда артерия отходила от селезёночной и общей печёночной артерий (критерий Данна: Z=4,11; p=0,0007), а также от общей печёночной и ВБА (Z=2,03; p=0,0149) (рис. 4, a).

Рис. 4. Взаимосвязь пространственного положения и коэффициента извитости задней панкреатической артерии с уровнем её отхождения от аорты: a — диаграмма зависимости расстояния «брюшная аорта — головка поджелудочной железы» от места отхождения задней панкреатической артерии; b — диаграмма зависимости коэффициента отхождения (К_о) от места отхождения задней панкреатической артерии. СА — селезёночная артерия; ЧС — чревный ствол; ОПА — общая печёночная артерия; ГДА — гастродуоденальная артерия; ВБА — верхняя брыжеечная артерия; ЛПА — левая печёночная артерия.

Fig. 4. Relationship between the spatial position and tortuosity coefficient of the dorsal pancreatic artery and its origin level. a, Distance from the abdominal aorta to the pancreatic head by origin level of the dorsal pancreatic artery; b, origin coefficient (K₀) by origin level of the dorsal pancreatic artery.

Анализ взаимосвязи между точкой отхождения ЗПА и соответствующим коэффициентом (К_о) показал статистически значимую зависимость (критерий Краскела–Уоллиса: H=26,34; df=5; p=0,0001). Наиболее выраженные различия наблюдались при сравнении случаев отхождения ЗПА от селезёночной и общей печёночной артерий (критерий Данна: Z=3,96; p=0,0004), а также от общей печёночной и верхней брыжеечной артерий (Z=3,49; p=0,0053) (рис. 4, b). Редкие случаи отхождения ввиду незначительного числа наблюдений не анализировали.

ОБСУЖДЕНИЕ

В ходе проведённого исследования КТ-ангиограмм удалось установить выраженную изменчивость места истока ЗПА. Преобладающей точкой отхождения данного сосуда являлась селезёночная артерия. Полученные нами данные соотносятся с описанными ранее в других исследованиях [11, 14, 15].

Статистический анализ подтвердил статистически значимую связь между расстоянием от брюшной аорты до головки поджелудочной железы и уровнем отхождения чревного ствола. В то же время аналогичной корреляции с уровнем отхождения ВБА установлено не было. Это, вероятно, связано с доминированием ЗПА, относящихся к бассейну чревного ствола (88%), над артериями бассейна ВБА (12%).

Кроме того, обнаружена корреляция между точкой отхождения ЗПА и указанным расстоянием. Наблюдение объясняется анатомической близостью артерии к головке железы. Даже при её отхождении от ВБА ветви сосуда неизменно направлялись краниально — к шейке поджелудочной железы [5].

Выраженное смещение поджелудочной железы вправо, по-видимому, может свидетельствовать о более редких локализациях ЗПА (отхождение от чревного ствола, общей печёночной или гастродуоденальной артерии). Такие варианты отхождения приводят к увеличению протяжённости сосуда и, как следствие, повышают риск его интраоперационного повреждения.

Предложенный нами коэффициент (К_о) позволил выполнить комплексную оценку положения места отхождения дорсальной панкреатической артерии относительно поджелудочной железы в двух плоскостях. За положение данного сосуда в сагиттальной плоскости отвечало расстояние, проведённое от брюшной части аорты к головке поджелудочной железы. В свою очередь, выражение (У_ЧС+ У_ВБА + У_вПЖ + У_нПЖ) / 4 давало возможность оценить положение данного сосуда в горизонтальной плоскости.

Полученные данные могут быть использованы для выявления риска повреждения ЗПА при предоперационном планировании вмешательств в гепатопанкреатобилиарной зоне.

Таким образом, полученные нами данные позволяют высказать предположение, что место отхождения ЗПА преимущественно связано с положением поджелудочной железы в брюшной полости, а также с уровнем отхождения основных экстраорганных сосудов, питающих железу.

Ограничения исследования

Настоящее исследование имеет ряд ограничений. Ретроспективный дизайн не позволяет полностью исключить искажения выборки. Редкие варианты отхождения ЗПА (от левой печёночной и гастродуоденальной артерий) представлены небольшим числом наблюдений, что ограничивает статистическую мощность анализа. Отсутствие интраоперационной верификации анатомических находок не позволяет оценить истинную чувствительность и специфичность предложенного коэффициента.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В результате исследования выявлена высокая вариабельность места отхождения ЗПА человека. Установлено, что её исток связан с пространственным положением поджелудочной железы и крупных сосудов (ветвей треножника Галлера и верхней брыжеечной артерии), питающих её. Полученные данные открывают перспективу для дальнейшего исследования типологических особенностей артериальных стволов, кровоснабжающих гепатопанкератобилиарную зону, что может представлять интерес для специалистов в области клинической анатомии, хирургии и рентгенологии.

ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ ИНФОРМАЦИЯ

Вклад авторов. П.А.В. — определение концепции, валидация, пересмотр и редактирование рукописи; Г.М.Н. — проведение исследования, работа с данными; С.Д.И. — проведение исследования, работа с данными; Т.Е.С. — проведение исследования, работа с данными; Е.А.Ю. — анализ данных, валидация, визуализация, написание черновика рукописи; Б.Н.С. — анализ данных, валидация, визуализация, написание черновика рукописи; С.В.В. — пересмотр и редактирование рукописи; Л.Г.С. — пересмотр и редактирование рукописи; О.Н.В. — пересмотр и редактирование рукописи. Все авторы одобрили рукопись (версию для публикации), а также согласились нести ответственность за все аспекты настоящей работы, гарантируют надлежащее рассмотрение и решение вопросов, связанных с точностью и добросовестностью любой её части.

Этическая экспертиза. Протокол исследования одобрен локальным этическим комитетом РязГМУ (протокол № 9 от 10.02.2026). От всех пациентов, чьи архивные данные компьютерной томографии были использованы в исследовании, получено информированное согласие на использование медицинских данных в научных целях.

Источники финансирования. Отсутствуют.

Раскрытие интересов. Авторы заявляют об отсутствии отношений, деятельности и интересов за последние три года, связанных с третьими лицами (коммерческими и некоммерческими), интересы которых могут быть затронуты содержанием статьи.

Оригинальность. При создании настоящей работы авторы не использовали ранее опубликованные сведения (текст, изображения, данные).

Доступ к данным. Все данные, полученные в настоящем исследовании, доступны в статье.

Генеративный искусственный интеллект. При создании настоящей статьи технологии генеративного искусственного интеллекта не использовали.

Рассмотрение и рецензирование. Настоящая работа подана в журнал в инициативном порядке и рассмотрена по обычной процедуре. В рецензировании участвовали два внешних рецензента, член редакционной коллегии и научный редактор издания.

ADDITIONAL INFORMATION

Author contributions: P.A.V.: conceptualization, validation, writing—review & editing; G.M.N.: investigation, data curation; S.D.I.: investigation, data curation; T.E.S.: investigation, data curation; Y.A.Yu.: formal analysis, validation, visualization, writing—original draft; B.N.S.: formal analysis, validation, visualization, writing—original draft; S.V.V.: writing—review & editing; L.G.S.: writing—review & editing; O.N.V.: writing—review & editing. All the authors approved the version of the manuscript to be published and agreed to be accountable for all aspects of the work, ensuring that questions related to the accuracy or integrity of any part of the work are appropriately investigated and resolved.

Ethics approval: The study protocol was approved by the Local Ethics Committee of Ryazan State Medical University of the Russian Ministry of Health (Minutes No. 9, dated February 10, 2026).

Funding sources: No funding.

Disclosure of interests: The authors have no relationships, activities, or interests for the last three years related to for-profit or not-for-profit third parties whose interests may be affected by the content of the article.

Statement of originality: No previously obtained or published material (text, images, or data) was used in this study or article.

Data availability statement: All data generated during this study are available in this article.

Generative AI: No generative artificial intelligence technologies were used to prepare this article.

Provenance and peer-review: This paper was submitted unsolicited and reviewed following the standard procedure. The peer-review process involved two external reviewers, a member of the Editorial Board, and the in-house science editor.